Поднимаю на Джину голову.
– Ты, прости, что задумала? – шепчу я.
– Сбежать. У меня был план, отправить всех в Альору и найти место, самое отдалённое, чтобы там меня никто не нашёл, даже ты. Я считала, что это правильно. Прятаться. Бояться. Трястись от ужаса и постоянно вздрагивать от каждого шороха за спиной. Жить в бегах.
– Ты уверена, что это была разумная идея?
Она пожимает плечами, и её лицо озаряет широкая улыбка. Что в моём вопросе смешного? Чёрт возьми, я никогда не пойму эту женщину!
– Нет, не уверена, но выбора у меня не было. Я хотела помочь своими силами. Я планировала вернуться когда-нибудь, хотя это просто были мечты. Но… бежать не выход. Ты всегда убегал от меня. – Она медленно приближается ко мне.
– Ты прятался от меня, а я искала тебя. Ты уходил в тень, я открывала глаза, и тебя не было рядом. Удивительно, что вместе мы слабые, а раздельно ещё слабее. Я хочу стать сильной. Не могу больше бежать, и дети… они должны принять то, кто они есть на самом деле. В них течёт твоя кровь, и так всегда будет. Ты сказал, что не хочешь отказываться от них…
– От вас. От тебя особенно, – быстро вставляю я.
Запомни уже это! Запомни, что сколько бы детей у нас ни было, ты будешь для меня важнее всех! Запомни!
– Значит, я тоже должна бороться. У меня есть веские причины делать это, и я не струшу. Я никогда не откажусь от тебя, Дерик. никогда не отказывалась от тебя в своей жизни. Ты всегда был и будешь в моём сердце. Я боялась… знаешь, искала момент. Тот самый, о котором все говорят. Красивый момент. И они были, но я трусила каждый раз. Ты отвергал чувства, и я готова была молчать, только бы ты не ушёл. Только вот в нужный момент не смолчала и сказала не то, что должна была. Я люблю тебя. Мне не нужен никто другой. И я знаю, что будет сложно и страшно, но готова бороться за тебя. Я постараюсь всё это выдержать и, если когда-нибудь скажу тебе, что ты мне не нужен, не верь. Не позволяй себе в это верить, а просто найди меня, как сегодня. Найди меня и спаси из собственного ада, в который я со страхом сама себя загнала. Найди меня, потому что добровольно я не откажусь от любви к тебе, не отступлю. Только найди меня…
Хватаю её за шею и притягиваю к себе. Мои губы надавливают на её, и я целую свою Джину. На её губах соль от слёз. Её пальцы цепляются за мой пиджак мёртвой хваткой, и вот так я бы хотел, чтобы она держала меня всю мою жизнь.
– Я обещаю, что найду тебя. Не отпущу вас. И если ты решишь уйти, то я пойду следом за тобой, Джина. А ты пойдёшь за мной сегодня? – спрашиваю, вглядываясь в её глаза.
– Я всегда ходила за тобой по пятам, волкодав. С тобой очень интересно. – Она смеётся. Сквозь слёзы. Её тихий смех разрушает стены, которые мы выстроили вокруг себя. Теперь от них остались лишь руины. Мы будем строить всё заново.
– Значит, нас ждёт путешествие, американка, и в этот раз последнее. Домой.
– Дерик, я беременна, – выпаливает Джина.
– Я в курсе. Ты кричала об этом.
– Ты не боишься…
– Нет. Я боюсь только потерять вас. Остальное ерунда. Я не дам вас в обиду. Мне насрать на чистоту крови. Моя изгажена, и именно твоя её очищает. Ты меня очищаешь, Джина.
Она прижимается ко мне. Целую её в макушку и закрываю глаза. Никакое решение не может быть принято правильно без тех, кого оно касается. Я рискнул. Я открылся. Я впустил её в свой ад. И знаю, что она войдёт туда без страха. Она гордо поднимет голову и остановится за моей спиной, позволяя защищать её и в то же время подхватит, если меня ранят. Я выживу. Я всегда выживал благодаря Джине. Я жил для неё и ради этого момента. Его я не потеряю. Никогда.
Глава 50
Реджина
– …и пока леди Реджина будет находиться в замке, то в эту его часть никого не допускать. Вообще, никого. Никто не говорит о ней, и все молчат до дня «Х». Так мы сохраним всё втайне, защитим её и Нандо…
Прикрываю глаза, борясь с позывом тошноты. У меня скручивает желудок.
– Все остальные предупреждены. Охрана будет делать вид, что ничего особенного не происходит. Они тоже в курсе. Вряд ли кто-то хочет повторения прошлого…
Чёрт, я чувствую, как по спине скатывается пот. Голова снова начинает кружиться, и голос Калеба становится уже не таким чётким, как раньше.