– Мне жаль, что тебе пришлось снова столько пережить. Но зато ты здесь, в Альоре.
– Да. Прекрати присылать мне компромат, Герман. Это слишком.
– Что? Я? Да никогда, – смеётся он.
– Правда? Ой, это, наверное, был твой двойник, причём с ужасным чувством юмора. На что ты рассчитывал, прислав мне газетную вырезку о Дерике и Сабине?
– Ни на что. Держал тебя в курсе событий. Там было не только это…
– Ага, ерунда всякая была, но всего лишь три важных темы. И одна из которых их отношения. Дерик рассказал мне правду, поэтому успокойся и давай есть. – Тянусь за хлебом, но Герман ударяет меня по руке.
– Эй!
– Смотри и учись. Сначала мы берём мясо, заворачиваем его в сыр, накалываем на вилку. Затем, обмакнув в гранатовый соус, кладём на хлеб, и едим. – Он подносит к моим губам закуску, и я с наслаждением жую её.
Божественно. Господи, это гастрономический оргазм для меня. Это так вкусно.
– Бесподобно.
– О чём я и говорил. Ещё бы бокал вина, – подмигивая, он протягивает мне томатный сок и садится рядом.
– Ты на работе.
Герман усмехается и откидывается свободно на стуле, не сводя с меня глаз.
– Что? – пережёвывая, недоумённо спрашиваю его.
– Да так, – пожимая плечами, на секунду отводит взгляд, но сразу же возвращает его на моё лицо.
– Что такое? – настойчиво спрашиваю его.
– Просто ты здесь… на своём месте. Я знаю, что у тебя работа в Америке, да и семья, но… как будто ничего не изменилось. Наверное, ты, Реджина, привнесла в наши серые будни настоящую жизнь. Раньше всё было стабильным. А сегодня невозможно угадать, увидим ли снова тебя я или Дерик, что ещё может выкинуть Дин, и какие новые люди появятся в Альоре. Мы, действительно, начали жить. Двигаться, понимаешь? Хотя мы и раньше машинально двигались, но сейчас имеем результаты. И я вот думаю, что без тебя бы этого не было. Если бы ты не приехала, то всё было бы иначе. Только у меня такие мысли? Что-то вроде того, что каждый человек в нашей жизни неслучаен. Порой именно благодаря такому человеку мы открываем и себя с другой стороны, как и людей, которых, казалось бы, знаем всю жизнь, а на самом деле ни черта не представляли, какие они настоящие. И для этого нужно всего лишь появление одной американки.
– М-м-м, ты такой милый, – краснея, улыбаюсь я. – Ты прямо облизал меня комплиментами, Герман.
– Фу, Реджина, – смеётся он, и я вместе с ним.
– Разве нет? Это очень приятно.
– Раз у нас настолько интимные отношения, и период знакомства мы прошли, значит, я могу продолжать присылать тебе новости?
– Ни в коем случае. Нет. Альора пусть останется в Альоре, – отвечаю с улыбкой, качая головой.
– Что ж, ладно. Мне пора ехать, я заскочил, чтобы повидаться с тобой и попрощаться. – Герман поднимается, и я тоже.
Обнимаю и целую его в щёку.
– Послушай, – обнимая его за плечи, серьёзно заглядываю в глаза. – Ты очень хороший человек. Искренний и отзывчивый. С тобой рядом безумно комфортно. Но я прошу тебя… нет, умоляю, Хэллоуин давно прошёл, и тебе явно жмёт костюм Купидона, так что лучше сожги его. Никогда-никогда не вспоминай о нём, иначе яйца натрёшь, а они тебе ещё пригодятся. Идёт?
Он смеётся и кивает.
– Идёт. Спасибо, что так сильно переживаешь за мои яйца. Желаю удачи, Реджина Хэйл, и больше никаких сотрясений.
– Ох, да, если буду подальше от тебя, то точно останусь жива.
Герман уходит, но оборачивается в дверях.
– Не унывай, – произносит на прощание и, подмигивая, исчезает из моей жизни. Теперь навсегда. Первый пошёл…
Я знала, что всё это будет тяжело для меня. Никогда не умела прощаться с людьми, они просто умирали… мда, ужасное сравнение, но это факт. Теперь же, у меня словно две жизни. Здесь и в Америке. Только вот не пойму, какая из них чужая?
Доев всё подчистую, мою посуду и расставляю её по полкам. Я брожу по нашему крылу и впитываю в себя ауру спокойствия и радости. Касаюсь каждой вещи, замираю и вспоминаю, что с ней было связано. Это так… хорошо и в то же время больно. Словно отрываю от себя что-то очень близкое и родное.
Вернувшись в спальню, забираюсь в своё любимое кресло и просто ни о чём не думаю. Не хочется. Тишина. Недолгая, к сожалению. Через какое-то время за дверью раздаются голоса, и дверь открывается… как раньше. Калеб первый влетает в мою спальню и сообщает, что со мной хочет встретиться Эни.
Напряжённо киваю ему, говоря о том, что абсолютно не против. На самом деле осадок от прошлой встречи остался. Я же считала её двуличной сукой. Я столько ей гадостей в душе пожелала, что на несколько жизней хватит. И вот она входит, лучезарно улыбаясь, в элегантном костюме и с идеальной причёской. Чем-то Клаудию напоминает.