В моей крови так много адреналина. Слишком много крови на моих руках даже сейчас. Она везде. Кровь Джины. Снова она на моём лице. Снова она умирала у меня на руках. Снова я могу её потерять… снова, чёрт возьми! Мне больно! Я боюсь! Мне так, мать их, больно!
– Реджина бы… не дала тебе убить меня… у меня есть информация… Дерик, прошу тебя…
С рычанием отпускаю Кристин и дёргаюсь, сжимая кулаки.
– Не смей даже произносить её имя. Ты предала меня! Кто это такая? Что это за тварь? – спрашивая, указываю головой на коридор, за которым в нескольких операционных идёт спасение жизней.
Герман заблокировал своим телом двери. Он потерял сознание. Клаудия под наркотиками. Меган и Калеб в ещё худшем состоянии. Инга с теми же симптомами. Двадцать три человека из охраны валялись на заднем дворе дома. Мой сын с приличной дозой снотворного, вывести которое из такого маленького тела, не затронув работу сердца, практически невозможно. Джина… сильнейшая интоксикация, рваная рана на плече, кровоизлияние, переломы. Моя Джина… моя королева…
Издаю стон и хватаюсь за голову.
Убивать…
Не успел. Потерял так много времени, чтобы найти все машины. Отследить Джину. Срочно заказать скорые. Проверить Калеба. Найти его мобильный. Джина…
– Дерик, я пыталась…
Бросаю на Кристин полный презрения взгляд. Она опускает взгляд в пол, и мне плевать, что она тоже выглядит хреново. Мне плевать, что всё её лицо в синяках. Мне плевать, что она приехала сюда… поздно.
Кристин закатывает рукава свитера и показывает перебинтованные запястья.
– Как только я немного смогла прийти в себя… дойти до ближайшего дома, сразу же поехала сюда. Я сама едва не умерла, она со мной это сделала. Клянусь, Дерик… братик, я пыталась…
Шиплю, слыша это насмешливое «братик».
– Дерик!
Поворачиваюсь к бледному Дину, несущемуся к нам.
– Я только узнал. Я был в клубе, а потом мне позвонили и велели немедленно сюда приехать. Там куча охраны. Инге стало плохо, и я отправил её в больницу. Решил, что она просто перепила вина. И… Дерик, чёрт, почему ты весь в крови? Дерик?! – Дин испуганно смотрит в мои глаза.
– У неё спроси. Я как раз намеревался услышать, что за мразь моя сестра, и кого она рядом с собой пригрела. Джина при смерти. Нандо в критическом состоянии. Меган, Инга, Калеб, Герман – все отравлены. Сабина сказала, что все мои люди ели пироги мадам Горади, как и Герман у меня на глазах. Она едет сюда с остатками выпечки, чтобы проверить их и узнать, что там за яд. Мадам Горади мертва. Отравлена. Сабина нашла её в подсобке кафе.
Он бледнеет и садится на стул.
– Боже мой… мама? Моя мама?
– Под действием сильной дозы наркотиков. Предполагаю, что они были в еде. У неё в ближайшее время будет ломка, но это не причина для смерти. Говори. Я слушаю. Как им помочь? – спрашиваю, поворачивая голову к сестре.
– Этот яд она сама придумала. Там куча всего намешана. Никакого противоядия нет. Это всё ерунда. Я узнала об этом совсем недавно, как раз когда похитили Нандо…
– Кто она? Кто это такая?
– Наша мать, Дерик. Это наша мать. Она жива.
Лучше бы в меня стреляли. Лучше бы меня изуродовали. Лучше бы убили…
– Что за чушь? Она мертва. Она умерла при родах…
«…она не стоила… стольких жертв», – в голове всплывают едва различимые слова Джины. Это правда. Джина знала.
– Нет! Нет… нет. Это ложь. Она сбежала, у неё были любовники. Много любовников. Ван Досс один из них, но он отказался от неё. Я дам тебе все имена, которые слышала от неё. Они помогли ей сбежать и инсценировать смерть, придумав легенду. В больнице якобы произошёл пожар, и её тело сгорело. Некого было хоронить, только пепел остался. Но на самом деле её вывезли за границы Альоры, а тебя… бросили. Они ей помогали до тех пор… пока не поняли, что творят. Они оставили её, и Антуанетта решила действовать сама. Она ненавидела Реджину и считала её недопустимой партией для своего сына, скандальной особой. А ещё и ребёнок. Я предупреждала тебя и её, но вы не послушали меня…
Понимание случившегося становится таким никчёмным. Только ярость и злость от предательства. Обида. Боль. Так много всего.
Замахиваюсь и изо всех сил ударяю по щеке Кристин. Она падает на пол и скулит.
– Ты, сука, ей помогала. Ты знала, в какой опасности находился мой сын. Знала, что она планировала сделать с Джиной! Ты знала! Мне не стыдно за это. Ты заслужила. Ты забрала у меня то, что люблю. То, за что я боролся! Блять! Кристин! Я тебя убью… я тебя убью…
– Дерик, стой. Пусть Кристин всё расскажет. Стой остынь. Нужно узнать, как вытащить их, и что за препараты она использовала. Стой. Ради Реджи и Нандо. Стой, – Дин хватает мою руку и надавливает её, опуская пистолет ниже.