Прикрываю глаза на секунду. Только не они. Не предавайте меня все сразу!
– Не ври! Моя мать никогда бы так не поступила! Она всю свою жизнь любила Дерика! – выкрикивает зло Дин.
– В том-то и дело, что она не хотела его отдавать. Тогда наша мать решила забрать и тебя, Дин. Этими похищениями и угрозами, но потом, видимо, смирилась… оказалось, что нет. Клаудия знала о нашей матери и о том, где она живёт. Ферсандр тоже. Они просто хотели защитить Дерика, а я не понимала, за что они её ненавидят. Она хорошенько прополоскала мне мозги. Я слышала только плохое обо всех, но уже не уверена, где была правда, а где ложь. Я не знаю… пожалуйста, я же пыталась. Дерик… – Она делает ко мне шаг, а я отступаю.
Губы Кристин дрожат. Рана внутри хоть и болит, но уже не так сильно, как раньше. Она затягивается, превращаясь в огромный шрам, после которого становится уже всё равно. Когда-то я думал о своей матери с нежностью, буквально возводил её в лик святых и терпел Клаудию и Ферсандра. Я тоже видел их своими врагами, а себя сиротой, которого они вынуждены терпеть. Врагом. Сейчас, за несколько секунд, перед глазами проносятся воспоминания, которые я подавлял. Я им не верил и не считал себя достойным их. Ласки Клаудии. Её улыбка. Разговоры с Ферсандром. Наши прогулки по вечерам и его жизненные уроки. Он постоянно относился ко мне, как ко взрослому. Не подбирал выражений, как с Дином. Не старался смягчить удар. Говорил мне всё честно, как и Клаудия всегда была рядом со мной. И вот я променял их на веру в человека, который врал мне каждый день. Я всегда ошибался в приоритетах. Ставил не те цели и ненавидел не тех, но просить прощения посмертно бесполезно. Боже мой…
– Дин, вызови охрану, – мой сухой голос разрывает давящую тишину.
– Хорошо.
– Дерик, пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Я же добровольно приехала. – Кристин с плачем цепляется за мою руку, но я отталкиваю её. Она ударяется спиной о стену.
– У тебя была сотня шансов всё исправить и не доводить до такого. У тебя было миллион свободных минут, чтобы найти одну и рассказать мне правду. У тебя…
– Ваше Величество.
Поворачиваюсь к хирургу, спешащему ко мне.
Сердце сжимается от страха.
– Как они?
– Отравленные в данный момент находятся в реанимации. Всё, что мы можем сделать – это очищать их кровь и давать противовирусные препараты на те, что остались в шприце, который нам привезли. Их очень много. Это займёт долгое время. Также мы проверили противоядие, которое было к нам привезено. Оказалось, что это обычный раствор хлорида натрия, и он бесполезен.
Киваю, сжимая кулаки, чтобы не закричать от раздражения. Мне нужны другие сведения… другие люди…
– Самый минимальный урон нанесён мужчинам из охраны, Герману и леди Инге. Они уже пришли в себя. Леди Меган и Калеб в данный момент находятся в довольно серьёзной опасности. Прошло много времени, и мы стараемся очищать быстрее их кровь, параллельно нейтрализуя паралитические препараты. Леди Клаудия находится в стабильном состоянии, и её здоровью ничто не угрожает. Ломота тела пройдёт во время сна, она её практически не заметит…
– Другие. Нандо… Джина…
Мужчина мрачнеет, тяжело вздыхая.
– Его Высочество Фернандо до сих пор находится под воздействием сильного снотворного. Это даёт осложнения на сердце, поэтому мы поддерживаем его с помощью аппаратов. Головные рецепторы не поражены, так что мы надеемся на то, что мальчик очнётся в ближайшие шесть часов. А что касается леди Реджины…