– Я тоже так хочу. Хочу полюбить кого-то. Сильно. Жениться на ней. Наблюдать за изменениями её тела и видеть, как мой ребёнок в первый раз откроет глаза в этом мире. Но такое чувство, что для меня нет подобного будущего, – с горечью говорит Герман, убирая руки с моего живота.
– Эй, всё у тебя будет. Ты сам говоришь, не стоит спешить, так следуй своим же советам.
– Нет, дело не в этом. У меня нет чувств, Реджина. Хороших чувств. Я никогда их не испытывал. Ни разу, за всю свою жизнь. Был секс. Были девушки. Но ни одну я не запомнил.
– Не бывает такого, Герман. Каждый человек наделён чувствами. И ты, к сожалению, не к тому человеку обращаешься за советами. Я в любовь не верю. Это просто звук для меня, какое-то слово, обожаемое людьми. Любить можно только тех, кто рождён тобой. Для меня по крайней мере.
– А Дерик? Ты не думала, что это всё не просто так? Это…
– Не произноси подобного, Герман. Мы с ним попали в ловушку похоти, вот и всё. Когда-то я тоже считала, что влюблена в него. Наверное, голодание на острове так сказалось, но сейчас… Разве любовь не предполагает обоюдное уважение? Разве любовь может оставить после себя пустоту? Нет. Это влечение, новизна ощущений и секс. Химия тел. Но никак не любовь. Поэтому прости меня, я не смогу убедить тебя в том, что и ты встретишь её. Для меня всё намного проще. Давай собирать кроватку. Ты ведь таким образом тоже будешь причастным к беременности. Одно из твоих желаний прямо на полу и с инструкцией. Следуй ей, а я сделаю вид, что изо всех сил тебе помогаю.
Герман улыбается мне, но взгляд его остаётся печальным.
К сожалению, я разочаровалась в чувствах к мужчине. Я разочаровалась в Дерике. Поэтому я не советчик, а лишь могу дать временное удовольствие. Причём в разных вариантах. Дерик пользовался моим телом, и оно стало ему безразличным, хотя порой мне очень хочется близости. Герман грезит любовью, а она бегает от него. Остальные просто берут то, что им дают, без какого-либо сожаления. Вероятно, так и нужно. Брать от жизни всё, потому что в какой-то момент она может оборваться. Никогда не знаешь, что будет завтра.
Глава 17
Длинный, сервированный лучшими сверкающими хрустальными бокалами, фарфоровой посудой и серебряными приборами, элегантный стол располагается в ресторане «У Ромье» на втором этаже. Он ещё пуст. Моё длинное платье из обычного белого хлопка с оголёнными плечами мягкими волнами лежит на большом животе. Передо мной безумно красивый пейзаж ночной Альоры, который я увидела впервые около девяти месяцев назад и, кажется, навсегда влюбилась в него. Слабая улыбка касается моих губ одновременно с толчком ребёнка. Не могу дождаться, когда он родится, потому что гормоны вернулись. Плохие гормоны. Последние две недели, особенно по ночам, они сводят с ума, неожиданно появляются днём, когда я обслуживаю туристов в кафе. Я намокаю так же быстро, как и рваное дыхание сквозь стиснутые зубы вырывается. Мой гинеколог говорит, что это гормоны, и мне необходимо их поощрить, иначе это может вылиться в катастрофу. Да, оказывается, я умею жаждать близости с мужчиной, и любой, кто смотрит в мою сторону, не обращая внимания на мой огромный живот, вызывает ненависть к себе. В моей голове совсем другой человек. Утром, от жара между ног и острого желания близости, я могу позволить своему телу лишь воспоминания. Горячие. Жадные. Влажные. И этого мне мало. Словно голодающему, я понемногу разрешаю съесть себе этот кусочек хлеба. Не насытиться полностью, а только держать своё тело в напряжении до следующего приёма пищи. Бороться с этим невозможно. Я пробовала. И мне жаль, что ни один мужчина не возбуждает меня так, как тот один, не принадлежащий мне.
И даже сейчас, казалось бы, в довольно спокойной атмосфере, я до боли сжимаю бёдра, стараясь утихомирить бешеные, сумасшедшие гормоны.
– Дорогая моя, выпей бокал воды. Ты раскраснелась, вероятно, высота.
Поворачиваю голову к Ромье, предлагающему мне бокал воды.
– Спасибо, это всё воспоминания и голод. Безумно хочу поскорее поесть. – Отчасти это правда. Я так голодна. Я мечтаю, но не по еде, а о мужском сильном теле, члене, похоти и жаре внутри.
Делая глоток воды, который абсолютно мне не помогает, наблюдаю, как официанты бегают по залу, арендованному на этот вечер. Лимонады в трёх вариациях, закуски, бутылки с алкоголем, стоящие в высоких металлических вёдрах со льдом. Мои губы сразу же пересыхают, когда я впиваюсь взглядом в кубики льда. Мои фантазии бегут впереди меня, отчего я издаю тихий стон.