Дальше я не слушаю. Такой парадокс. Как только кто-то упоминает его имя, мой слух отключается, видимо, защитная реакция от стресса. Но при этом по ночам и утром в безумном возбуждении меня преследует горячий шёпот. Я боюсь, что не вынесу такого давления, а мне как минимум ещё ходить пару месяцев. И чтобы не сорваться, я начала медитировать. Ну как медитировать, просто сижу на траве и смотрю перед собой, восстанавливая дыхание, но оно сбивается в любое время, даже не спрашивая у меня разрешения.
Герман заносит последнюю коробку в гостиную, а я уныло смотрю на всё это.
– Почему столько веников? – шепчу я.
– В простонародье это называется букеты цветов, Реджина.
– Я в курсе. Но на кой чёрт вы все это припёрли, если знаете, как я их ненавижу?
– Этикет. Прийти без букета означает проявить неуважение. К тому же на вечеринке в честь рождения ребёнка их будет куда больше.
– Боже, не напоминай. Клаудия с ума сходит. Если я не появлюсь там, как думаешь, она сильно обидится?
– Она тебя убьёт, – смеётся Герман.
– Значит, выхода нет. Но нужно понять, что с этим делать, – указываю взглядом на огромные букеты, лежащие на полу и на столе.
– Я могу подать идею – поставь их в воду.
– Какой же ты умный, вау! Прямо не знаю, смогу ли я любить тебя больше, ты такой предприимчивый. Диву даюсь, как я ещё не упала в обморок от твоих чар. – Прикладываю ладонь к щекам и имитирую радость, но потом язвительно поджимаю губы.
– Смешно, – кивает Герман.
– Если бы. Может их выбросить? Это будет сильно невоспитанно?
– Рехнулась?
– Ладно, брошу их в ванной Дина. Он вряд ли заметит, даже если будет принимать душ, – пожимаю плечами и наклоняясь, хочу смахнуть всё на пол, чтобы присесть на диван и вытянуть отёкшие ноги, но неожиданно низ живота стягивает так, что я охаю и хватаюсь за него.
– Что? Что случилось?
– Всё в порядке. Видимо, ребёнку очень нравятся цветы, и он решил проснуться, чтобы врезать мне как следует за желание их уничтожить, – шепчу, глубоко вздыхая.
– Моя принцесса проснулась? Дай! Дай я с ней поздороваюсь! – Герман подскакивает ко мне и кладёт руки на живот.
– Это может быть мальчик.
– Это моя принцесса. Не порть момент. Привет, я тебя жду, не задерживайся там. – Он опускается на колени и приставляет ухо к животу.
– Ты что, реально думаешь, что ребёнок тебе ответит?
– Не мешай, говорю, мы общаемся ментально. Она мне рада.
– Правда? И как ты это понял?
– Она ударила меня в ухо! Женщины любят бить тех, кто им нравится. Я ей нравлюсь. Я ей очень нравлюсь…
– Это может быть он. Хватит уже определять пол по тому, как выглядит мой живот. Это ведь глупо…
– Принцесса, Реджина. У нас будет принцесса. – Герман поднимает на меня счастливый взгляд, и я мягко улыбаюсь ему.
– Мне искренне жаль прерывать такую душещипательную, семейную идиллию, но меня, увы, сейчас стошнит.
Подпрыгиваю на месте от полного отвращения голоса сбоку.
Герман тоже испуганно поднимается, смотря в темноту кухонной зоны.
Не может быть…
Поворачиваю голову туда, откуда раздался голос. Из мрака ночи к нам медленно выходит Дерик. Боже мой…
– Дерик? – Герман шокировано повторяет мои невысказанные мысли.
У меня спирает дыхание от одного его вида. Идеально скроенные брюки повторяют длину ног и подчёркивают где нужно, все выпирающие части. Приличные части, если мне не изменяет память.
Дерик вскидывает подбородок.
– Напомню, что данный плод имеет прямое отношение ко мне, но никак не к тебе, Герман. И ты находишься в моём доме без моего прямого разрешения.
– Но я лишь…
Тёмно-синяя рубашка тщательно застёгнута на все пуговицы, лишь одна, у горла осталась без внимания. Я не могу даже слова сказать.
– Ты лишь идёшь на хрен отсюда. Держись от неё подальше, пока не родит моего ребёнка. А дальше меня не касается, чей член будет в ней.
– Подожди. Ты что, спятил? Решил устроить очередной скандал на почве своего неудовлетворения из-за того, что мы все стараемся создать благоприятную атмосферу для Реджины?
Сглатываю вязкую слюну, когда мой взгляд натыкается на резко очерченную верхнюю губу и щетину. Его волосы снова подстрижены и лежат переливающими бликами волнами. А глаза… за эти глаза можно и убить.
– Пошёл вон, иначе я тебя вытащу отсюда за шкирку и вышлю из страны…
Господи…
– Боже, ты всегда всё портишь. Лучше бы не появлялся. Ей нельзя нервничать…
– Заткнись! Пошёл на хрен из моего дома!
От крика Дерика я вновь вздрагиваю и отмираю.