Я, наконец-то, спокойно проверяю почту и разгребаю письма, принимаю ванную и наслаждаюсь тёплой водой, а не холодным душем в течение двух минут.
– Он спит, – говорит Герман и ставит передо мной тёплый чай и сэндвичи.
Благодарно ему улыбаюсь.
– Ты как?
– Хреново. Устала настолько, что готова нанять няню для него и для себя. Меня словно выжали за этот месяц, а ещё мне пришло приглашение на празднование дня рождения Дерика. – Кладу пригласительный на стол.
– Он закончил турне сегодня, но сказал, что задержится в Ницце, чтобы немного отдохнуть.
Криво усмехаюсь и качаю головой.
– То есть сын ему не нужен? Вот так он стремится проводить с ним время, – шепчу я.
– Реджина, ты не услышала меня. Он возвращается в Альору раньше запланированного времени. В последний месяц он старался быстрее всё закончить именно для того, чтобы быть рядом с сыном.
– Правда? – с надеждой спрашиваю его.
– Да. Всё наладится. Сейчас Нандо выйдет из постоянных стрессов, в которые мы же его и загнали, и всё успокоится. Дерику важен его сын. Он появится, тем более ты приглашена на его праздник. Это будет просто семейный ужин. Дерик надеется, что ты возьмёшь с собой сына.
– Он ещё мал для такого. Поэтому мы, скорее всего, останемся дома. Я напишу ему поздравление на открытке…
– Ты не можешь. Ты должна прийти.
– Герман, посмотри на меня. Я в ужасном состоянии, и явно, что меня в таком виде, не пустят даже на порог. Сносить унижения я не хочу и не буду. Теперь у меня есть сын, который намного важнее какого-то дня рождения, – резко осаждаю его.
– Что ж, твоё право, но Дерику будет неприятно, – поджимает губы Герман.
– Ничего, переживёт. Тем более у него есть Сабина, – едко фыркаю.
– Ты снова за своё? Сабина – ширма для Дерика, и всё. Между ними ничего нет.
– Мы просто об этом не знаем, и это, вообще, не наше дело. Я смирюсь, но Дерик обязан уделять внимание ребёнку. Это всё, чего я хочу. Я подписала все эти бумажки, где сказано, что у нас с ним совместная опека над Нандо. Это означает, что он должен отдавать ему столько же, сколько и я. А в последнее время от него даже сообщения не дождёшься. Уж прости, но я не поверю, что он настолько занят. Ответить на сообщение – дело двух секунд. Он этого не хочет. Если так пойдёт и дальше, то мне придётся напомнить ему о том, что он отец и пусть страдает так же, как и я. Это нечестно, – ударяю ладонью по столу.
– Слушай, я понимаю, что ты устала, и тянуть ребёнка одной сложно, но не будь настолько категорична к Дерику. Он приедет и найдёт время. Он не такой плохой, каким ты его сейчас хочешь выставить. Мне, к слову, тоже неясна причина холода между вами в последнее время, но, видимо, он тоже вымотан. Дай вам обоим время прийти в норму.
– Конечно, у него нет забот, как у меня…
– Он заботится обо всей стране, а не об одном младенце!
Открываю рот, чтобы накричать на Германа и высказать всё, что думаю, но не позволяю себе этого. Он прав. Я просто законченная, обиженная эгоистка. Сама всех разогнала.
На глаза непроизвольно наворачиваются слёзы. Герман придвигает ближе стул и обнимает меня.
– Поплачь. Ты вся на нервах, Реджина. Подумай о ребёнке. Он чувствует твоё настроение. Поплачь, в этом нет ничего зазорного.
Он гладит меня по спине, и я, как маленькая девочка, прижимаюсь к нему, чтобы отдать то напряжение, каждую сложную минуту и собственное недовольство происходящим. Никогда не думала, что превращусь в такое растёкшееся дерьмо, но и со мной это случилось. Послеродовая депрессия подкралась незаметно, и умом я понимаю это, но мне так нужен Дерик. В эту минуту. В это время. Я хочу к нему. Хочу так же сидеть рядом с ним и жаловаться на то, как мне плохо без него. Но, увы, у меня есть другой человек рядом, который не осуждает меня за слабость, и показать ему её совсем не стыдно. Вероятно, после родов для Дерика я перестала существовать, как женщина. Это было ошибкой. Моей ошибкой, ведь сколько бы раз ни убеждала себя, что обязана держать свои чувства при себе, они продолжают жить к нему. Наверное, это тоже опыт, быть отвергнутой любимым мужчиной, но ведь и с этим тоже можно жить. Такое тоже бывает. Это тоже должно случиться, чтобы обнулить себя и свои мысли. Это помогает.
Я смогу. Я не сдаюсь и не стушуюсь перед сложностями. Я сильная. У меня есть сын, и я буду жить для него. Один человек в этом мире будет меня любить настолько же сильно, как и я его. Нандо. То, что мне осталось от Дерика навсегда. Некоторым и так не везёт, а я сохранила это. Я выдержала и сейчас сдаваться не имею права.