— Это моя вина, — прошептал Девон, — Это я во всем виноват…
— Мне не следовало убегать, — сказала Ли, она так устала, что ей трудно было говорить.
— Я испугал тебя, Ты не ожидала меня здесь встретить.
— Нет, — сказала она, покачав головой, — я имею в виду не сегодня, а тогда, когда все только начиналось. Мне не следовало убегать из Лондона.
Девон невольно замер.
— Значит, твои родители не знают, где ты?
— Этого никто не знает, Я скрылась тайно.
— Но почему, Ли? Почему ты это сделала?
Прикрыв глаза, она посмотрела на него и усмехнулась.
— Неужели ты не понимаешь?
Почему она не обратилась за помощью к отцу своего ребенка?
Он не стал спрашивать ее об этом, хотя этот вопрос не давал ему покоя. Сейчас не время для подобных расспросов.
— Ты могла бы прийти ко мне, — сказал он.
— Я думала, что не нужна тебе, — ответила она и снова скривилась от боли. У нее опять начались схватки.
Не нужна ему? Да он ведь умолял ее уехать с ним!
Ощутив очередной приступ боли, она стиснула его руку Он прижался губами к ее лбу. Как бы ему хотелось забрать себе всю ее боль! Он еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным.
В это время на улице началась метель. Маленькие, но тяжелые снежинки стучали в стекло, сначала мягко и тихо, а потом все сильнее и громче. Старуха Эдит вернулась в дом, плотно закрыв за собой дверь.
— Вовремя я справилась, — сказала она, входя в спальню.
Эдит прихрамывала на одну ногу. — Как ты, девочка? Чувствуешь, как шевелится ребенок? — обратилась она к Ли.
— Нет, я не чувствую ничего, кроме боли, — ответила Ли.
— Вообще ничего не чувствуешь?
Ли покачала головой. Она была так утомлена, что едва могла говорить.
Повитуха положила руку на живот Ли и, уставившись в противоположную стену, о чем-то задумалась.
— Я должна проверить, как там ребенок, — наконец сказала она. — Прошу вас покинуть спальню, милорд.
— Нет, пусть он останется, прошу тебя, — прошептала Ли, еще сильнее сжав руку Девона.
— Мужчине здесь не место, — решительно заявила старуха Эдит. — Если, конечно, он не является отцом этого ребенка.
— Я не уйду, — ответил девон.
Прищурившись, старуха Эдит посмотрела на него.
— Значит, вы признаете себя отцом?
— Да, — ответил он. В конце концов, какая разница, кто отец ребенка? Он уже и так достаточно рассказал миссис Питни и ее сыну. Бедный влюбленный Адам, наверное, напуган до смерти.
Ли что-то протестующе воскликнула, но Девон сразу успокоил ее, сказав:
— Пусть все останется как есть. Тебе сейчас следует думать о ребенке. Потом, когда все закончится, мы снова вернемся к этому разговору.
Старуха Эдит принялась осматривать Ли. Девон отвернулся и начал что-то нашептывать Ли на ухо, пытаясь успокоить ее. Он понимал, как ей сейчас больно. Наконец Эдит закончила осмотр и, сложив пополам простыню, поднялась на ноги.
— Что с моим ребенком? — едва слышно спросила Ли.
— О-о, с ним все будет хорошо, — заверила ее старуха Эдит, однако ее лицо подозрительно покраснело. Она вышла из спальни.
— Я принесу тебе воды, — сказал Девон Ли. Она кивнула в ответ, и он последовал за старухой Эдит, плотно задернув за собой занавеску.
Подойдя к повитухе, которая стояла возле горящего очага, он спросил:
— Что случилось?
Опустив глаза, она отвернулась от него и начала наливать горячую воду в чашку с заваркой.
— Я не знаю, — поставив чайник на стол, сказала она. — Первые роды часто бывают очень трудными, — пояснила повитуха.
Помолчав с минуту, Девон признался:
— Она упала. Старуха Эдит задумалась.
— Что ж, — наконец сказала она, — это плохо. У нее могло что-то порваться внутри. Могло случиться все, что угодно.
Обезумев от злости, он набросился на нее.
— Неужели вы не знаете, что с ней?
— Я знаю только одно — эта девочка может умереть вместе со своим ребенком, — гневно прошептала она. — Даже если бы я знала, почему у нее прекратились схватки, то все равно я ей ничем не смогла бы помочь, — сказала она и отвернулась от него. Девон вспомнил, что первая жена его кузена Рекса умерла при родах, производя на свет их младшего сына. Тогда Девон не обратил на это событие никакого внимания. Мэри была какой-то блеклой, ничем не примечательной женщиной, и их жизненные дороги почти никогда не пересекались. Однако, оказавшись здесь, в этом доме, на который обрушилась жестокая снежная буря, и видя, как мучается Ли, он снова вспомнил о Мэри. Бедная Мэри, она умерла, и все забыли о ней.