— Милорд? Натан вздрогнул.
— Что-нибудь еще?
— Нет, только это. — Он махнул перчатками, указывая на записи торговца.
— Хорошо, милорд, — сказал мистер Уильяме и быстро нацарапал что-то на бумаге, потом поднял голову и лучезарно улыбнулся. Натан понял, что заказ обойдется ему недешево.
Обо всем, договорившись, Натан попрощался с торговцем, вышел из магазина… и столкнулся с Уилксом.
— Линдсей! — радостно воскликнул его приятель.
— Что так быстро вернулся из Лондона? Я думал, ты пробудешь там две недели, — вяло поинтересовался Натан.
— Мои дела застопорились, а дама не пожелала встречаться со мной так долго, — со смехом ответил Уилкс, пристроившись рядом с Линдсеем.
— Ты утратил свое обаяние? — поддразнил его Натан.
— Как только мне надоело оплачивать дорогие комнаты и счета портнихи, мое знаменитое обаяние перестало на нее действовать, — сказал он и опять засмеялся. — Сундуки уже прибыли?
Натан кивнул. Черт возьми, придется поблагодарить Уилкса, ведь это он помог ему похитить жену: по его указанию собрали ее вещи и отравили их в Истчерч.
— Да, спасибо.
— Не за что, — весело отозвался Уилкс. — Впрочем, приехав в Букингем, я понял, что ты вовремя все уладил.
Натан недоуменно посмотрел на приятеля:
— Почему?
Уилкс огляделся по сторонам, потом тихо сказал:
— Среди королевских фрейлин ходит слух, что Данхилл заказал два билета во Францию.
Натан поморгал, переваривая услышанное.
— Он явно собирался бежать вместе с ней, — беспечно продолжил Уилкс, когда они подошли к конюшням. — Похоже, у них были довольно близкие отношения.
— Черт возьми, вряд ли я выдержу все новости без кружки эля, — бросил Натан.
— Но эта новость тебя точно порадует. На месте Ламборна я бы купил у Доннелли одного из его самых быстрых скакунов и срочно уехал в Шотландию.
— Почему? — равнодушно поинтересовался Натан. — Что он сделал?
Уилкс хитро усмехнулся, убедился, что рядом никого нет, и шагнул ближе.
— Он когда-нибудь говорил тебе о своем романе с принцессой Уэльской?
По мнению Натана, принцесса Уэльская была самой невзрачной женщиной королевства, и едва ли великолепный лорд Ламборн считал иначе. Джек Хейнз был очень разборчив в любовных связях, в отличие от Уилкса, который мог переспать с любой, лишь бы согласилась. И в отличие от Доннелли, который легко терял голову и влюблялся во всех подряд.
— Это правда, — сказал Уилкс, когда конюх вывел ему чалую лошадь. Ему явно доставляла удовольствие роль вестника. — В ходе расследования преступлений Каролины Джек был упомянут в качестве одного из ее многочисленных любовников.
— Я скорее поверю, что с принцессой спал Бентон, а не Ламборн, — проворчал Натан, но на губах его заиграла легкая улыбка. — Однако какое плодотворное расследование, а? Поехали, сообщим эту новость Ламборну вместе!
В холле Истчерча их встретил Бентон.
— Чаю, милорд? — спросил дворецкий, приняв у обоих мужчин плащи, шляпы и перчатки и отправив лакея наверх, в гостиную, с сумкой Уилкса.
— Еще чего! — нахмурился Уилкс. — Эля или виски, Бентон. Нам надо согреться. На улице чертовски холодно.
— Слушаюсь, сэр. — Бентон поклонился. — Если пожелаете, можете присоединиться к лорду Ламборну и лорду Доннелли. Они в бильярдной.
Натан слышал их смех, разносившийся по коридору.
— Принеси туда эль, — распорядился он и взглянул на Уилкса: — Я просмотрю почту, а потом приду к вам.
— Почта в семейном кабинете, милорд, — сообщил Бентон.
— Мы подождем тебя, Линдсей, — сказал Уилкс, направляясь в другую сторону. — До твоего прихода я не буду сообщать новость Ламборну.
У Натана не было настроения развлекать гостей. Честно говоря, он уже не мог дождаться, когда они, наконец, уедут из аббатства. Если приятели и дальше будут болтаться в его поместье, придется выделить каждому из них место на семейном кладбище.
Лакей подошел к кабинету раньше Натана и открыл дверь, но тот не обратил на это внимания. Он шагнул за порог, взглянул на свой стол и замер.
За письменным столом вишневого дерева в стиле Людовика XIV сидела Эвелин. Когда он вошел, она вскрикнула от неожиданности и выронила перо.
Натан тут же почувствовал неловкость и растерялся. Она смотрела на него как на какое-то чудовище, а он не привык к таким взглядам.
Эвелин вскочила и принялась лихорадочно собирать листки, на которых писала. Ей хотелось поскорее уйти.
— Оставь их! — резко сказал он.
Она прижала бумаги к груди и вышла из-за стола.