— Ну… я не со зла. Это… просто привычка. Хрюшка — это прикольно, — говорит он, изображая искренность.
— Да ты… — я шагаю к нему и отвешиваю тычок кулаком в солнечное сплетение.
Этого недостаточно для того, чтобы вызвать болезненную реакцию, но парень все равно отшатывается, прикрыв себя ладонью.
— Воу-воу! — и отгораживается от меня другой. — Ну я же пошутил! Извини, Брукс. Я… — он пристально смотрит на меня, — я… ну, ты же понимаешь, я — это я, — и в его глазах мелькает неуверенность.
Отлично! Он — это он. Как, оказывается, у некоторых все просто!
— Где это видео?
— Эй, да за кого ты меня принимаешь? — с искренним удивлением спрашивает.
— Так его нет?! — рычу я.
— Конечно, нет! Я просто видел, как ты пела несколько дней назад… Ведь я имею полное право смотреть в своё окно? Разве нет?
Он так естественно изображает замешательство, что я с раздражением фыркаю в ответ.
Боже, он просто неисправим!
— И после всего этого ты ждешь моей помощи? — интересуюсь с язвительной интонацией.
— Ну да. Ты и Ханна единственные, кто меня выносите… Так что? Пожалуйста, — он протяжно выдыхает и смотрит с такой надеждой.
— Ладно, — сдаюсь я. — Я помогу, но и ты сам должен приложить усилия…
— Ты говоришь совсем, как моя мама. Почему просто нельзя…
— Я сказала мы вместе сделаем эту работу! — перебиваю его. — Или проваливай! — грозно добавляю.
— А ты любитель крайностей, Скарлетт… — заявляет он, но встретившись с моим убийственным взглядом, спешно добавляет: — Продолжай, пожалуйста, — и поднимает обе ладони, демонстрируя свою покорность.
Наконец-то!
— Итак, — я упираю руки в бока. — Я постараюсь сделать так, чтобы ты не получил «F» по истории, а ты, в благодарность, перестанешь обзывать меня, цеплять, насмехаться… и, вообще, оставишь меня в покое! И ещё не будешь подслушивать и подсматривать! А, если что-то услышишь или увидишь, то будешь молчать об этом. Вечно!
— Эй, Брукс, не много ли условий за одно эссе? — он склоняет голову и разглядывает мое лицо с кривой усмешкой.
— Эйден!
— Что-то в боку закололо… — жалобно говорит парень, накрывая ладонью левый бок.
— Правда?
— Нет, я пошутил… — говорит он с улыбкой, убирая руку. — У меня же СДВГ, забыла? Я так полдня могу бегать за тобой или даже день.
Он снова смеётся надо мной.
— Эйден, ты отнимаешь моё время! Я в школу опоздаю!
— Извини, но это сильнее меня, — придает своему лицу более серьезное выражение. — Я принимаю твои условия. Значит, мы, типа, команда? Я верно все понял? — тихим голосом спрашивает он, и в его тоне снова сквозит сомнение.
— Да, чёрт возьми! — уверенно заявляю я.
— Отлично. Все же я дальше не побегу, меня ждёт душ и ещё одна сигарета. Но ради такого случая подвезу вас с Ханной до школы. Я умею быть благодарным, — проведя кончиком языка по губам, Эйден снова улыбается, а затем разворачивается и идёт вниз по улице.
Не знаю, что заставило меня передумать. Возможно, те несколько секунд, когда Эйден не прятался за вечной ухмылкой и глупыми шутками. Я не думала, что у него вообще есть слабые места. И возможность увидеть другого Эйдена, нуждающегося в чье-то помощи, для меня стала настоящим откровением. Он сказал, что лишь я и Ханна можем выносить его. На самом деле, это так. Но у нас же нет другого выбора. Все, что мне известно об Эйдене, умещается в нескольких словах с негативным оттенком. Мерфи задира, провокатор и настоящий клоун. Он не признает авторитетов ни в кругу сверстников, ни среди взрослых. Единственный человек, кто может повлиять на него — это Меган, его мама. Должно быть, она сильно прижала его перед последним учебным годом, если он решился на то, чтобы просить моей помощи. И каким образом? Эйдену однозначно не хватает мужского воспитания, потому что Меган — замечательная мать, в меру строгая, но понимающая. И явным тому подтверждением является ее дочь Ханна, у которой нет проблем ни с учебой, ни в общении. Мистера Мерфи я почти не помню. Они с Меган развелись вскоре после моего переезда в дом Эдди, и с тех пор я видела его машину лишь несколько раз. Ханна поддерживает отношения с отцом и часто бывает у него в Чикаго, где он живёт с новой семьёй. А что до Эйдена… Кажется, они не очень ладят.