— Ты просто невозможен! — вырывает у меня. — И я беру назад свое вчерашнее обещание! — напоминаю Мерфи о том, что согласилась помочь ему с эссе.
Надо как-то проучить его, или наша групповая работа заранее обречена на провал. Ведь Уилл прав, мне очень нужны эти баллы по социальным дисциплинам для поступления в Иллинойс.
Изображая возмущение, я снова срываюсь с места и спускаюсь, перешагивая через ступеньку.
— Ладно, Брукс! — кричит Эйден. — Больше такого не повторится. Я буду паинькой. Слово скаута!
Неужели он купился?
Я останавливаюсь и не спеша поворачиваюсь.
— Ты не был скаутом! — сердито замечаю.
— Ну… значит мне придется им стать, — ухмыляется Мерфи. — Но только ради тебя. Мне нет никакого дела до их среднего балла.
Пятнадцать минут спустя мы все еще сидим на трибуне тем же составом. Парни, как и обещали, больше не цепляют друг друга. Но мне хватает одного лишь взгляда на того и другого, чтобы понять их истинное состояние. Достаточно малейшей искры, и все повторится. Потому говорим, в основном, я и Уилл.
— Итак, я сама заполню карточку для мистера Уитмена и отдам ему в пятницу. Укажу, что это будет мультимедийный проект. Верно? — спрашиваю я уже в конце нашего собрания, поднимаясь с места.
Остальные тоже встают, возвышаясь надо мной. Я еле сдерживаюсь от улыбки. Все же какое это крутое чувство — находиться в компании самых популярных парней школы. Я словно выиграла в национальную лотерею. И, кажется, все трое действительно считают меня авторитетом. Это неожиданно, но очень волнительно и приятно. Просто сама себе завидую.
— Да, — кивает Уилл. — И, значит, мы берём защиту, а вы — обвинение? — уточняет он напоследок.
— Обломись, — Эйден снова решает напомнить о своем существовании, чем портит мою минуту славы, а затем решительно заявляет: — Мы с Брукс берем защиту.
— Эйден, какая разница?! — в отчаянии спрашиваю я.
— Ладно, пусть будет так, как он сказал, — устало говорит Логан, качая головой.
— Не делай мне одолжения, ладно? — передразнивает его Эйден.
— Ты же обещал! — я отвешиваю Мерфи тычок в плечо. — Ну… если это все, я пойду, — поправляю лямку рюкзака.
— Пока, Скарлетт, — кивает Уилл.
— Спасибо, что осталась, — говорит Логан с дружелюбной улыбкой.
Чувствуя себя невероятно важной персоной, я тороплюсь эффектно покинуть эту компанию.
Подумать только! Со мной считаются самые крутые ребята в школе!
— Стой, Брукс! Я с тобой! — доносится голос Эйдена, в то время как моя самооценка впервые за несколько лет идёт на повышение.
***
Пару часов назад Эдди ушла на ночное дежурство, и мы с Мерфи сидим в нашей кухне перед ноутбуком. Джи дремлет на моих коленях. Мы уже разобрались со структурой эссе, определили тезис и последние полтора часа заняты тем, что изучаем информацию, которую точно не встретишь в наших школьных учебниках. Потому что она ни разу не вызывает чувство патриотизма. Скорее, ужас, стыд и ещё раз стыд.
Эйден сосредоточенно смотрит в монитор. Временами замечаю, как он дергает коленкой под столом или тяжело вздыхает и бурчит себе что-то под нос. Видимо, его очень заинтересовала эта тема, что меня приятно удивило. Я ожидала, он снова начнет кривляться и саботировать нашу работу своими выкрутасами, как днём на стадионе, но я ошиблась. Вероятно, все дело в том, что в нашей кухне нет ни одного футболиста. Либо за год занятий с детьми в начальной школе у меня проявились зачатки педагогического таланта. Как бы там ни было, это не так уж и важно. Мне действительно интересно наблюдать за другим Эйденом: думающим и серьезным. Я точно смогу собой гордиться, если получится помочь ему заработать хорошую отметку.
Мое тело, особенно та его часть, на которой я сижу, почти одеревенела.
В какой-то момент я беру Джинджер на руки и встаю, а затем бережно опускаю кошку на стул. Джи задирает хвост и, выставив передние лапы, выгибает спину.
— Я приготовлю кофе. Нашим мозгам нужен допинг, — говорю Эйдену, когда он поднимает взгляд.
— Мне надо покурить, — усталым голосом говорит он.
— Сначала выполни работу, а потом можешь выкурить хоть целую табачную фабрику. Я не собираюсь сидеть с тобой всю ночь, — менторским тоном заявляю ему.