Как гласит одно из следствий закона Мерфи*: «Всякое решение плодит новые проблемы».
Сейчас я абсолютно согласна с этим утверждением, потому как решение пригласить к себе ночевать Ханну было, с моей стороны, чрезвычайно опрометчивым.
Время близится к семи, и Ханна почти двадцать минут занимается тем, что пытается завербовать меня в общество любителей пятничных тусовок.
— Скар, ты же мне обещала?! — отчаянно приговаривает Ханна.
— Не было такого, — я качаю головой, не обращая внимания на ее надутые губы.
— Это… это просто жестоко с твоей стороны лишать меня шанса побывать на тусовке Уилла в тот момент, когда он снова разбежался с Дианой! — отчаянно высказывает она.
— Ханна, я не запрещаю тебе идти! Давай, вперёд! — киваю на дверь своей комнаты.
— Я не могу пойти туда одна, и тебе прекрасно это известно! — раздраженно говорит подруга. — По одному приходят только лузеры и шлюхи!
— Серьезно? Впервые слышу подобное, — я с сомнением смотрю на неё, в который раз мысленно перебирая всех ее знакомых. — О! Точно! Возьми с собой Бри!
Ханна качает головой, всем видом давая мне понять, что этот вариант совсем никуда не годится.
— Она точно не пойдет. Там будет Дин и Джанет, — напоминает о том, что бывший парень ее подруги по команде теперь встречается с одной из чирлидерш.
Она тяжело вздыхает, и я почему-то чувствую себя виноватой.
Ханна такой же гениальный манипулятор, как и ее братец!
— Ну а я-то при чем?! — взрываюсь, не выдержав ее давления.
— Скар, ну пожалуйста! — теперь она начинает всхлипывать. — Я… что хочешь для тебя сделаю.
— Отлично! Сделай одолжение — отстань!
— О чем вы тут спорите? — из-за приоткрытой двери показывается Эдди с корзиной для белья.
Ханна сидит, насупившись, и молчит.
— Она пытается затащить меня на вечеринку Уилла Маккарти, — поясняю я.
— Так… и в чем проблема? — интересуется Эдди.
— Эдди, ты не поняла, — говорю размеренно. — Это не благотворительный вечер в нашей церкви. Это тусовка. Куча несовершеннолетних, выпивка… и все такое, — я кручу пальцем в воздухе, намекая на всю ненадежность этого мероприятия.
— Тебе-то откуда знать? — Ханна прищуривается и с подозрением смотрит на меня.
— Без понятия, — я пожимаю плечами, — может быть, во мне говорит опыт поколений, — намекаю на бурную жизнь моей мамы.
— Мисс Брукс, ну хоть вы ей скажите, — Ханна вздыхает и с надеждой смотрит на Эдди.
— Не упрямься, Карли. Сходите, оторвитесь, — говорит тетя.
Я изгибаю бровь. Не думала, что когда-нибудь услышу от Эдди подобное. Она никогда не навязывала мне свою опеку. Ее отношение, скорее, можно было назвать дружеским, нежели родительским, но, чтобы она просто взяла и заявила, что мне следует оторваться?.. Такого я от нее точно не ожидала.
— Эдди… — начинаю я.
— Что «Эдди»? — перебивает меня тётя. — А как, по-твоему, ты собралась воплощать в жизнь то, о чем говорила мне на днях?
— Прости?
— Сомневаюсь, что кто-то придет сюда в твою спальню и поцелует тебя, — поясняет она. Я тут же смотрю на Ханну, заметив ее любопытство к нашему диалогу. — Пора принцесс, ожидающих принца в высокой башне, давно миновала, — подытоживает Эдди.
Ханна смеётся, но заметив мой гневный взгляд, тут же скрывает лицо за россыпью ореховых волос.
— Эдди! На что ты меня толкаешь?! Ты же моя тетя! — взываю к здравому смыслу своей опекунши.
— Да, одинокая старая дева, — с грустной улыбкой замечает она. — Спасибо, что напомнила. — И покачивает полупустой корзиной. — У тебя есть что-то на стирку?
— Нет. И я не думаю, что это хорошая идея, — продолжаю упрямиться.
— Бог ты мой! — восклицает Ханна, — Скар, это вечеринка, а не чёрная месса! Но, если ты не пойдешь, то я тоже. А в понедельник… у меня начнется депрессия, меня поведут к врачам, станут пичкать таблетками, и… я превращусь в овощ, безразличный ко всему. Такой участи ты мне желаешь?