— Так что насчёт зажечь со мной? — он снова обдает меня кислым дыханием.
К черту пределы! Не для того я целую неделю себя изматывала, чтобы «зажигать» в компании Эванса.
— Что-то как-то… — мои слова тонут в мощном басе, от которого сотрясается пол, оставшееся пиво в бутылке и мои внутренности. По ощущениям, это напоминает лёгкое землетрясение.
— О-о-о! — восторженно рычит парень. — Это очень крутое дерьмо, врубаешься?! О, да! — Он начинает пританцовывать, а я хочу заткнуть уши, потому что у этого трека с музыкой столько же общего, сколько у меня и Альберта Эйнштейна. — Тебя качает этот бит? Да, вот так, детка… — Крис хватает меня за бедра обеими руками, и я отшатываюсь от него. — Эй, Селин, давай, ну же! — снова наступает, и я просто разворачиваюсь и почти бегу от него через гостиную, расталкивая танцующих. — Куда ты?! — последнее, что слышу от Криса.
Меня захлестывает возмущение. Ну что за манеры! Мы говорили меньше двух минут, а он уже успел меня облапать!
Пропуская двух девушек в купальниках, я выхожу во дворик у бассейна. Окинув взглядом всех, кто находится в воде, замечаю, что, за исключением Уилла, там одни девушки. В общей сложности, включая Ханну и Стефани, их человек десять. Что примечательно, среди них нет ни одной толстухи. Вот она — наша прославленная американская толерантность!
— Ну все! Держитесь, девчонки! — раздаётся голос Уилла.
Перевожу взгляд на него. Он стоит у борта бассейна, пока одна из девушек завязывает ему глаза черной банданой.
Затем игроки разбредаются по бассейну. Заметив меня среди зрителей, Ханна машет мне рукой.
— Марко! — кричит Уилл. Разведя руки в сторону, он неуверенно двигается поперёк бассейна.
— Поло! — отвечают девушки недружным хором.
Несколько минут ничего не меняется. Уилл продолжает ходить по бассейну, пытаясь поймать девушек, а те, крича свое «Поло!», то расходятся в стороны, то сбиваются в одну кучу. При этом все визжат и смеются, как ненормальные. Я замечаю счастливую улыбку Ханны и озорной блеск в глазах, когда она смотрит на Уилла. Да она только на него и смотрит.
И я совсем не удивляюсь, когда Уилл каким-то чудесным образом загоняет Ханну в угол бассейна. Обняв ее одной рукой, он стягивает с себя бандану. А от того, что происходит потом, у меня просто дыхание останавливается. Я глазам своим не верю! Зато теперь мне становится понятно, о каких новых правилах говорила подруга. Уилл не просто целует Ханну! Он же пожирает ее! Я даже отсюда вижу, что он делает своим языком во рту моей подруги, и нервно сглатываю. Кто-то одобрительно свистит, другие аплодируют. Одна Ковальски, как всегда, недовольна происходящим. Ещё бы! Диана — одна из ее верных собачонок. А тут Уилл на глазах у всей школы целует взасос не просто какую-то старшеклассницу, а девушку из команды по плаванию!
После поцелуя Ханна вся светится от радости. И я ее прекрасно понимаю. Не знаю, что было бы со мной, если бы Логан поцеловал меня вот так у всех на виду. Мне бы наверняка потребовалась реанимация или срочная психотерапия. Но я об этом даже мечтать не смею.
Затем Уилл завязывает глаза Ханне, а в бассейн вместо девчонок прыгают парни. И теперь у Ханны есть все шансы на то, чтобы поцеловать сегодня еще кого-то.
«Не многовато ли впечатлений от одного вечера?!» — так и хочется крикнуть ей.
Несколько минут Ханна бродит по бассейну, пытаясь поймать одного из парней, пока Дин сам не поддается ей. На лице Ханны замечаю разочарование. Должно быть, она надеялась на поцелуй с Уиллом. Вот же ненасытная! Поцелуй с Дином выходит слишком целомудренным, они едва касаются губ друг друга. И это объяснимо. Джанет, скрестив руки на груди, безотрывно смотрит на своего парня.
Этим вечером Ханна ходит по лезвию ножа, но я не собираюсь мешать ей. Она так легко влилась в эту компанию, словно всю жизнь занималась тем, что тусовалась со школьной элитой.
Я возвращаюсь в дом и, чтобы убить время, поднимаюсь наверх, брожу по коридору, не решаясь войти в комнаты, а затем спускаюсь вниз. Наверху намного прохладнее, но мне очень хочется пить, потому я иду на поиски стакана воды и кубиков льда.