Я смеюсь, наблюдая, как тачка Мерфи, взвизгнув шинами, отъезжает от соседского дома.
— Да, что ни говори, твой братец умеет веселиться. Сегодня встретила его, когда возвращалась с пробежки. — Я не стала уточнять, что буквально ползла с нее. — Чего он не спит в такую рань?
Ханна пожимает плечами.
— Эйден все лето где-то болтается. Наверное, нашел себе кого-то или зависает до утра со своими дружками, а потом спит весь день… Я не лезу в его дела, — отвечает она и снова меня прессингует: — Так что, пойдешь со мной? Ну, пожалуйста! Подруга ты мне или нет?!
Она надувает губы, как маленькая девочка.
— Я… подумаю, — уклончиво отвечаю, собираясь во что бы то ни стало продинамить ее.
— Ты набиваешь себе цену, Скар, — ухмыляется Ханна в полной уверенности, что одержала верх.
И я позволяю ей так думать. До пятницы может произойти, что угодно. К примеру, я могу сломать ногу или решу стать волонтером и уехать в Исландию. В конце концов, Ханна может прозреть и расстанется с мыслью пойти на эту тусовку, где ей все равно ничего не светит… Хотя, кого я обманываю, вариант с Исландией выглядит намного правдоподобнее, потому что Ханна Мерфи точно не передумает…
Эдди уезжает на ночное дежурство, и дом остаётся в моем полном распоряжении. Я поднимаюсь к себе с решимостью немного покрутить хулахуп перед сном. Это полезно для талии и бедер, а главное — я чувствую, что двигаюсь в правильном направлении. А, когда решаю, что с меня на сегодня достаточно, мне приходит сообщение, прочитав которое я сразу бросаюсь к окну. Какого черта?
«Брукс, что за грязные танцы ты там устроила? Остановись, у меня кружится голова».
Рывком отодвигаю прозрачную занавеску и наблюдаю за тем, как Эйден машет мне рукой. Он снова стоит полуголый и с перекинутым через шею полотенцем резкими движениями вытирает волосы. Мне с трудом верится, что он собирается лечь спать вовремя перед первым учебным днем.
Окно его комнаты выходит прямо на мое, и я всегда об этом помню, когда собираюсь переодеваться. Но сегодня, воодушевившись своим двухдневным подвигом, видимо, упустила это из виду.
Чёрт, надо было крутить обруч внизу в гостиной!
Вместо этого кручу пальцем у виска, намекая парню на то, что думаю о его тупой шутке. Опускаю жалюзи и задергиваю занавеску. Мой мобильник снова пищит. В полной уверенности, что это опять Мерфи, нажимаю клавишу разблокировки. Нет, это не он.
Вас упомянули в истории…
Просмотрев несколько раз подряд, как дикая свинья гуляет по пляжу и распугивает людей, я вдруг ощущаю пустоту внутри, которую тут же хочется заполнить хоть чем-нибудь…
Глава 3
Сегодня двадцать шестое августа. И я снова сорвалась. Вчера я расстроилась и очень много съела. А потом снова расстроилась из-за того, что много съела. Но тот сэндвич с ветчиной преследовал меня в моих мыслях весь вечер. И я сдалась. У Эдди было ночное дежурство. Весь дом оказался в моем распоряжении. Как и холодильник… Не хочу больше ничего писать и взвешиваться тоже… и бегать… Не хочу быть Скарлетт Брукс…
Захлопываю дневник и швыряю его на кровать. Как будто это он виноват в том, что я обжора. Или Эдди, которая вчера не забрала с собой в клинику наш холодильник. И даже Гвен, лучшая подруга Стефани, не кормила меня с ложки ореховой пастой. Она всего-то отметила меня на забавном видео. Ведьма.
Я открываю шкаф и перебираю плечики с висящей на них одеждой. В основном, это футболки, рубашки, толстовки и джинсы. С последними вечная беда, они очень быстро протираются между ног и приходят в негодность.
Останавливаю выбор на черной футболке, джинсовой рубашке и темно-серых джинсах. Ожесточенно расчесываю длинные каштановые волосы, которые сегодня вьются по-особенному сильно. Этим утром меня все раздражает так, что даже есть не хочется. Что само по себе противоестественно.
Лучше бы я вчера так разозлилась вместо того, чтобы распускать сопли из-за очередной выходки одной недалекой чирлидерши.
Собравшись, я спускаюсь вниз, резкими движениями закидываю на плечо кожаный рюкзачок и хватаю с полки ключи от дома. Затем вспоминаю, что хотела подкачать колеса велосипеда, и иду за насосом в подвал.