— Дом, — начала Розмари, — имел такие маленькие спальни потому, что раньше здесь были кельи монахов. А этажом выше были кельи их слуг. Внизу был кабинет Ретта и столовая, которая сейчас используется и как гостиная. Все стулья были обиты красной кожей, — мечтательно произносила Розмари. — Когда все мужчины уезжали на охоту, я любила спускаться вниз и вдыхать запах этих кресел, дыма сигар и виски. Данмор Лэндинг назван в честь места, где праотцы Батлеров жили на Барбадосе, куда уехали из Англии давным-давно. Наш дед приехал оттуда сто пятьдесят лет назад. Он построил Лэндинг и разбил сады. Его жену до замужества звали София Розмари Росс. Вот откуда мое имя.
— А почему Ретта так зовут?
— В честь нашего деда.
— Ретт мне рассказывал, что дед был пиратом.
— В самом деле? — засмеялась Розмари. — Ну, он скажет. Дед пережил Английскую блокаду во время Революции так же, как Ретт пережил блокаду янки в нашей войне. Дед решил выращивать здесь рис. Я думаю, что он, конечно, занимался еще чем-нибудь. Но главное его дело было рис.
Скарлетт закачалась еще яростнее. «Если она опять про рис, то я сейчас заору».
И Скарлетт завопила, но он оружейной пальбы, которая с треском разорвала относительное спокойствие ночи. Скарлетт подлетела к окну. Затем к двери. Розмари за ней. Обхватив своими сильными руками Скарлетт за талию, она потащила ее обратно.
— Пусти, Ретт, наверное… — она захрипела: так сильно ее сжала Розмари.
Скарлетт пыталась вырваться. В висках застучала от напряжения кровь. В глазах стало темнеть. Ее руки беспомощно повисли, и только тогда Розмари ее отпустила.
— Извини, Скарлетт, — донеслось до нее откуда-то. — Я не хотела.
Скарлетт жадно глотала воздух. Она опустилась на четвереньки и пыталась отдышаться.
Прошло много времени, прежде чем она смогла заговорить. Она подняла голову и увидела Розмари, стоящую спиной к двери и полную решимости.
— Ты меня чуть не убила, — пролепетала Скарлетт.
— Извини, я не хотела. Надо же было тебя как-то остановить.
— Почему? Я хотела к Ретту. Мне нужно в Ретту.
Он сейчас для нее значил больше, чем весь мир. Неужели эта глупая девчонка не может этого понять? Она никого никогда не любила, и никто ее не любил.
Скарлетт попыталась подняться на ноги. «О, Святая Мария, Матерь Божья, я такая слабая». Ее руки нащупали спинку кровати. Она была бледная, как привидение, а глаза сверкали холодным огнем…
— Я иду к Ретту, — сказала она.
Скарлетт попыталась приблизиться к двери, но не смогла даже сдвинуть Розмари с места.
— Он не хочет тебя, — тихо произнесла Розмари. — Он сам мне сказал.
Глава 24
Ретт замолк на полуслове. Он посмотрел на Скарлетт и сказал:
— Что с тобой? Нет аппетита? Говорят, здесь воздух очень располагает к аппетиту. Ты удивляешь меня, дорогая. Это в первый раз я вижу, чтобы ты отказывалась от пищи…
Она оторвала свой взгляд от нетронутой тарелки и уставилась на него. Как он вообще может с ней разговаривать так спокойно? С кем еще он говорил, кроме Розмари? Наверное, весь Чарльстон знает, что он поехал в Атланту, а она, как дура, поперлась за ним.
Она опять опустила взгляд в тарелку, лениво перебирая вилкой кусочки пищи.
— Что же все-таки произошло, — спросила Розмари. — Я так ничего и не поняла.
— Произошло то, что и предполагали мы с мисс Джулией. Ее работники с плантаций и мои шахтеры организовали заговор. Ты знаешь о том контракте, который был подписан ровно год назад, первого января. Люди Джулии пришли к ней и сказали, что я плачу почти в два раза больше, и если она не увеличит плату, то они уйдут ко мне. Мои тоже втянулись в эту игру. Они сделали то, что всегда делают белые бедняки в таких случаях. Похватали винтовки и решили немного пострелять. Они пришли в дом, выпили весь виски и устроили бардак. Отправив вас наверх, я сказал им, что предпочитаю своими делами заниматься сам. И мне стоило большого труда увести всех на задний двор. Черные перепугались. Я их убедил, что белые скоро успокоятся и разойдутся по домам… Затем я вернулся к белым и сказал, что и им тоже следует разойтись. Но немножко поспешил. В следующий раз буду умнее. Клинч Докинс совсем рехнулся и стал искать приключений на свою голову. Он обозвал меня негритянским услужником и направил в мою сторону пистолет. У меня не было времени, чтобы выяснять, пьян ли он, чтобы выстрелить. Я просто аккуратненько выбил у него пушку из рук. Однако он успел нажать на курок и наделать в небе много дырок.
— И всего-то, — воскликнула Скарлетт. — Ты бы мог хотя бы нас поставить в известность.
— Мне было не до этого, радость моя. Гордость Клинча была задета, и он схватился за нож. Я достал свой, и в результате сражения я отрезал ему нос.
Розмари издала необъяснимый звук.
Ретт успокоительно взял ее ладошку.
— Только самый кончик. В любом случае, его нос был таким длинным. Я его так хорошо подправил.
— Но, Ретт, он не оставит это так, он будет мстить.
Ретт отрицательно покачал головой.
— Нет, уверяю тебя, нет. Это была честная схватка, настоящий поединок. К тому же Клинч — один из моих компаньонов. Мы служили вместе в армии Конфедерации. Он был заряжающим при орудийном расчете, а я им командовал. Нас слишком много связывает, чтобы ссориться из-за кончика носа.
— Жаль, что он тебя не прикончил, — отчетливо произнесла Скарлетт. — Я устала и иду спать.
Она отодвинула стул и не спеша пошла в комнату.
Ретт с подчеркнутой медлительностью сказал ей вдогонку:
— Нет лучшего благословения, чем благословение любящей жены.
Внутри Скарлетт все кипело от злости.
— Надеюсь, что Клинч здесь где-нибудь за углом поджидает тебя, чтобы уж наверняка всадить в тебя пулю.
И уж точно в этот момент она не стала бы проливать слезы из-за второй пули, для Розмари.
Розмари подняла бокал с вином.
— Хочу выпить за то, чтобы этот день поскорее окончился.
— Скарлетт больна? — спросил брат сестру. — Я всего лишь пошутил насчет аппетита. Не есть — это совсем не похоже на нее.
— Она расстроена.
— Я ее видел расстроенной гораздо чаще, чем ты. И обычно она ест лучше, чем скаковая лошадь.
— Это не только из-за характера. Пока вы там друг другу резали носы, мы тоже времени не теряли и устроили небольшой поединок.
Розмари описала в красках состояние Скарлетт в тот момент, ее стремление вырваться к нему.
— Я не знала, насколько опасно ей было спускаться вниз. И не дала ей выйти. Думаю, я сделала правильно.
— Ты абсолютно права. Кто знает, что могло случиться.
— Но мне кажется, я держала ее очень крепко, и она чуть не задохнулась.
Точнее, я ее чуть не удушила, — смутилась Розмари.
Ретт чуть не упал со стула от смеха.
— Бог мой! Я бы все отдал, чтобы увидеть эту схватку. Скарлетт О'Хара положена на лопатки девчонкой! Должно быть, сотни девчонок в Джорджии хлопали бы тебе в ладоши до мозолей, если бы только узнали.
Однако краска не сходила с лица Розмари. Она прекрасно понимала, что не это было причиной расстройства Скарлетт. Ретт же был по-прежнему весел, и ничто не могло испортить ему настроение.
Скарлетт проснулась задолго до рассвета. Она лежала без движения в темной комнате. Она старалась заснуть или хотя бы пролежать до тех пор, когда кто-нибудь встанет и загремит чем-нибудь внизу. Но, как назло, все было тихо.
Заурчало в желудке, и она с ужасом вспомнила, что, кроме тех сандвичей у Эшли позавчера за завтраком, она ничего не ела. Вот из-за чего она проснулась! Она так хочет есть!
Тонкая шелковая ночная рубашка была слишком легкой для такой холодной ночи. Она закуталась в теплое толстое покрывало и медленно стала спускаться вниз. Слава Богу, в камине еще теплился огонь. Он слабо освещал ей дорогу и давал хоть какое-то тепло. В темноте она разглядела дорогу на кухню. Ей было все равно, что есть. Лишь бы набить чем-нибудь желудок.
— Стой на месте, или я прострелю тебе черепок! — резко прозвучал в тишине голос Ретта. Скарлетт вздрогнула от страха. Покрывало соскочило на пол, и ее обдал холодный ночной воздух.