Сказ о царе Панкрате, былинном богатыре Селиване и чудодейственной Встань – траве. Глава 11
Не проспав и часа даже,
Слышит витязь чутким слухом :
Кто-то роется в поклаже
И сопит над самым ухом.
Селиван вскочил спросонку.
Вор - бежать. Исчез во тьму.
Богатырь за ним вдогонку,
И давай кричать ему:
- Кто ты, друг или вражина?
Выходи на честный бой.
Из сугроба встал детина:
- Не тягаться мне с тобой.
Отпусти меня, не мучай.
И прости – попутал бес
С голодухи брюхо пучит,
От того в мешок полез.
Я один на целом свете,
Коротаю скучный век.
А зовусь я просто – йети,
То есть, снежный человек.
Селиван глазам не верит,
Это что же за абрек?
Шерсть густая, как у зверя.
Взгляд разумный – человек!
- Ладно, йети, не обижу.
Есть и пища и вино.
Угощайся. Ты, я вижу,
Тут освоился давно.
- Триста лет в горах скитаюсь.
Надоело – спасу нет!
Всякой гадостью питаюсь,
Но, храню святой обет.
Я при этой вот пещере
Состою как часовой,
Стерегу в темнице зверя
И рискую головой.
Этот зверь – дракон трёхглавый.
Дюже злобен он, подлец.
Никакою с ним управы.
Если вырвется – конец!
- Чем же так он провинился?
Впал в немилость у людей?
На добычу покусился?
Или съел кого, злодей?
- Что ты, здесь другая тема.
Он к иной добыче слаб.
С ним такая вот проблема:
Очень он охоч до баб.
У него же, у вандала,
Три не только головы,
Но и мужних причиндалов,
Тоже три. Как булавы.
И с таким вот арсеналом
Он, зараза, был таков:
Портил девок, и немало
Обесчестил мужиков.
Всполошилась вся саванна –
Как стерпеть такой разврат?
От пустынь до океана
Собрались и стар и млад.
Изловили, да в темницу,
За забор и под замок.
А стеречь вот эту птицу
Мне велели долгий срок.
Селиван налил из фляги,
Выпил, крякнул и изрёк:
- Разом все твои напряги
Мы исправим, видит бог!
Но и ты на этот случай,
Друг мой, йети, послужи.
Камень я ищу горючий –
К нему тропку укажи.
- Есть такой, - промолвил йети.
Покажу, не жалко, чай.
Я ведь тут за все в ответе,
Но, и ты не подкачай.
Сказ о царе Панкрате, былинном богатыре Селиване и чудодейственной Встань – траве. Глава 12
Рано утром, на рассвете,
Закусив и выпив в меру,
Селиван и снежный йети
Опустились вглубь пещеры.
Долго шли они иль скоро,
То неведомо, но вот,
Добрели и до забора,
За которым зверь живёт.
Жуткий вой, подобный стону,
Полный злобы и угрозы
Топот туши многотонной,
Запах серы и навоза.
- Обожди меня на воле,
Друг мой, йети, и не трусь.
Видел чудищ я поболе.
С этим справлюсь и вернусь.
Селиван вперед украдкой,
Чтоб идти не на убой,
Зверя вызнать бы повадку,
А потом уж, рваться в бой.
Заглянул из-за ограды:
Вот он змей – гора горой!
Дышит пламенем и смрадом,
Вкруг него мушиный рой.
Селиван сробел немного,
Хоть не трусом был с рожденья.
Помянул молитвой Бога,
Вынул кол из огражденья.
И с оружьем двинул к змею:
- Эй, трёхглавый, выходи!
Разговор к тебе имею.
Да не бойся, я один!
Змей зевнул во все три пасти:
- Это кто такой дурашка?
Я ж тебя порву на части
И поджарю, как барашка.
Змей сверкнул кровавым глазом,
Пасть раззявил – зубьев строй!
В три огня ударил разом –
Еле сдюжил наш герой.
Жжет всерьез, не для показу,
Искры сыплет, бьет крылом,
Норовит подмять, зараза.
Селиван его - колом.
То одной башке вот эдак,
То другой, то третьей. Бах!
Изловчился напоследок
И ударил прямо в пах.
Взвыл трёхглавый, как сирена,
Рухнул оземь, закружил.
Слёзы с глаз и с морды пена…
- То-то, братец, заслужил…
Кончен бой. Прочь из темницы.
Селиван спешит обратно.
- Эх, в кабак бы, да напиться!
Всё же труден подвиг ратный…
А ему на встречу йети:
- Селиванушка, живой!
Уж тебя не чаял встретить
И услышать голос твой.
Ну а змей? Убит, гадюка
И отправлен на покой?
Ничего, другим наука –
Чтоб пресечь разврат такой!
- После наших с ним баталий
Будет кроток нынче зверь:
Как-никак, без гениталий
Не опасен он теперь.
- Коли так, чего уж, ладно