Отпущу его, злодея.
Натерпелся я изрядно
От сего прелюбодея!
А теперь хочу, дружище,
Свой должок тебе вернуть.
Ты горючий камень ищешь?
Так пошли, чего тянуть?!
Сказ о царе Панкрате, былинном богатыре Селиване и чудодейственной Встань – траве. Глава 13
Козьи тропы и ущелья.
Ветер воет и кружит
Горный воздух как похмелье
Да повсюду снег лежит.
Матеря красоты эти,
Селиван стерпел немало,
Пока топал вслед за йети
По крутому перевалу.
Наконец дошли до места
Камень – круглый, словно шар,
Белый, рыхлый как из теста
Как от печки, пышет жар.
- Вот он, камешек горючий!
Как ни есть, пупок земли.
Ты к нему на всякий случай
Не касайся, мало ли…
Мне ж пора. Жена и дети
Чай, заждались за сто лет.
Живы ли? – промолвил йети.
Может их пропал и след?
Я ж исполнил обещанье,
Оказал тебе услугу.
И позволь, я на прощанье
Обниму тебя как друга.
Обнялись. Заплакал йети.
Селиван смахнул слезину:
- Ну, бывай. Не чаял встретить
Друга, идя на чужбину…
Йети, плача, удалился
И исчез среди теснин.
Селиван перекрестился:
Снова он совсем один…
***
… Камень жаром так и пышет.
Весь в окалине, в золе
Рядом травка. Еле дышит,
Так и стелется к земле.
Ни цветка, ни колосочка,
Блекла, тоща и худа.
Еле держится за кочку.
Ни трава – одна беда!
- Ну и ну! И это диво
Царь велел мне отыскать!?
Можно тут сказать правдиво:
Ну, етиж твою-то мать!
Селиван ругался громко,
От души и преотвратно.
Поостыл. С плеча котомку,
Травку сгрёб - и в путь обратный…
***
Путь домой всегда в отраду
Точно крылья за спиной
И награды тут не надо,
Кроме Родины одной…
Скачет витязь по саванне
И берёт его искус:
Что ж в былинке этой странной,
Какова она на вкус?
Пожевал. Горчей полыни.
Тьфу ты. Чистая отрава.
- Ни за что теперь отныне
Не польщусь на эту траву.
И забыл об этом вскоре,
Лёг поспать под баобаб.
Снится сон. Песок и море.
И полно красивых баб.
И чернявы, и белявы,
И стройны, и знатны телом –
Все готовы для забавы
И ласкают между делом.
Селиван лежит и млеет,
Сну подвластен своему.
Только бабы всё смелее
Подбираются к нему.
Навалились, жарко дышат
Как тут быть: один на всех!
Он кричит – его не слышат
Через громкий бабий смех.
Странный сон, яснее яви.
Встрепенулся богатырь
И проснулся. Снизу давит
И твердеет, словно штырь.
Ай, да травка, что за чудо!
Поглумил царь надо мной.
Да ещё б не вышло худо –
Рядом баб-то ни одной!
Повинуясь зову плоти,
Селиван вскочил в седло.
В сердце жар, в груди колотит…
Видит: вдалеке село.
Сказ о царе Панкрате, былинном богатыре Селиване и чудодейственной Встань – траве. Глава 14
Мирным сном зулусы дремлют
Наснедавшись до отвала,
Побросав на голу землю
Копья, луки и кинжалы.
Глядь, большой шатёр зелёный,
Рядом стража. Ерунда!
Там наложницы и жёны!
Селиван скорей туда.
Богатырь ворвался вихрем
Прямо в запертый альков,
Похватал девиц за вихры,
Полонил и был таков.
***
Селиван не свой от страсти,
Над саванной крики, стоны,
И его покорны власти
Пять зулусок обнажённых.
День и ночь в разврате грешном:
Лёжа, сидя, так и сяк.
Наконец устал, сердешный,
Повалился и иссяк.
***
Отлежался. В горле сухо
И к спине прилип живот.
Эх, борща бы, да краюху,
Да с ветчинкой бутерброд…
Размечтался с голодухи.
Чу, повеяло дымком:
То зулуски-молодухи
Ворожат над шашлыком.
Не сбежали, мать их этак,
Видно плен им не в беду.
Развели костёр из веток,
Приготовили еду.
И подносят Селивану
Блюдо яствами полно:
Ананасы и бананы,
И жаркое, и вино.
Знать пришёлся им по вкусу
Пылкий натиск Селивана –
Не тягаться с ним зулусам
Или прочим басурманам.
Богатырь наелся вволю,
Выпил сладкого винца
И прилёг в тени магнолий –
Разморило молодца.
А зулуски к Селивану
Так и льнут, целуют, ластят.
Горячи, смелы и рьяны,
И готовы к новой страсти.
- Э, да я так до границы
И вовек не доберусь.
Баста. Хватит, баловницы.
Ждёт меня родная Русь!
Я же веры православной,
Ни к чему мне столько жён,
Пошалили – вот и славно,
И не лезьте на рожон.
Селиван - к коню украдкой:
- Эй, каурый, где ты там?
Прыг в седло своей повадкой,
И галопом по кустам.
А зулуски в крик и слёзы.
Что лопочут, не поймёшь.
Впрочем, ясно что – угрозы:
Совратил, а замуж что ж!?