Выбрать главу

Шатер малый братья бросили, вместе с провизией, водица ключевая рядом, здоровье у царевича богатырское, за три дня и оправился, на ноги встал.

Решили мы, что тянуть дальше смысла нету, и отправились под светлы очи царя Данияра.

До дворца скоро добрались, там принял я облик дьяка думного, царевича вовсе в рясу обрядили, да капюшон до носа натянули ему, чтоб не узнал никто прежде времени. Прошли беспрепятственно до самой гридницы престольной.

А там… аккурат целое представление, братья стоят, очи долу, рассказывают отцу, как геройски оне бились, Жар-птицу поймали да девицу пленили, и что теперь, стало быть, царь Берендей за дочь свою выкуп везет по невиданным дорожкам. Прям во палаты царские. А Иван Царевич погиб геройски. Сгинул, врагами на кусочки порубленный.

Стоим мы тихонечко с царевичем за колонною, и диву даемся. Стоим тихонечко, пока все внимание на престол да на братьев.

Тут Царь Данияр, всё ж не вовсе из ума выжил, понимает, что безразумие какое-то братья молвят, и повелел царевну позвать.

Та павою вплыла в гридницу, поклонилась царю в пояс, и говорит, мол, так и так, дело было.

Братья-то в крик, мол, не царевна она никакая, а девка гуляща, и подобрали оне её в трактире! Царевна тут из складок сарафана грамотки-то от царя Агапона достаёт и царю подает. Царь грамотки так и этак повертел, да писца велел кликать, мол, видит он плохо, слаб глазами стал к старости. Прочесть не может? Неужто и вправлу неграмотный?

Братья тут заулыбались гаденько, не иначе как писца подкупить успели.

Ну, тут я говорю: «Наш выход, царевич». Принимаю своё обличье истинное, и выходим мы из-за колонны.

–– Будьте здравы, бояре, – говорит царевич, капюшон откидывая. – И тебе, батюшка, здравствовать долгие лета. Что уставились? Слухи о моей кончине зело велики, но не правдивы.

А я стою рядышком, мордой своей отсвечиваю. Царь Данияр, если и не узнал меня, то всяк догадался, уж очень я на матушку свою похож.

Бояре, кто постарше, тоже узнали, аж с лица облезли.

А Данияр, ничего, ком в горле проглотил, приветствие проскрипел сдавленным голосом, не понять, то ли мне, то ли сыну, толь сразу обоим.

Елена Прекрасная на шею супругу бросилась, чуть с ног не сшибла, рыдает у него… на плече, для груди высоковата она. Рыдает, как крестьянка какая-то, даже подвывает тихонечко. А тот одной рукой её к сердцу прижимает, благо руки-то длинные, а другой по голове гладит, ласково так, и словно нет вокруг никого для них.

Эх! Аж завидно стало. Вот она – любовь животворящая…

Ну, дальше-то, когда суматоха улеглась, братья уж обвязаны были как колбаса баварская, то бояре постарались, выслужиться, значит.

Стоят рядком, пихаются, спорят в полголоса, кто веревок больше навертел.

Царь-то сгоряча хотел казнить сынов старших, а покамест в поруб бросил.

Корону тут же младшему передал, сказал, что, мол, стар уже, не сдюжит этакого передела.

Ну, а Иван, я ж говорил, что добрый он шибко, повелел братьев не казнить, а миловать, в честь праздника. Свадьбу-то так и не отгуляли, вот и пиру да веселью повод есть.

Приказал отлучить старших царевичей публично от рода царского, да отправить их с чадами и домочадцами в те терема-палаты, что для старого царя отстроены были, на поселение пожизненное. Приставить к ним охрану серьёзную.

Я так считаю, отделались влегкую лиходеи.

Свадьбу, теперь уже Ивана – царя Тридесятого царства, гуляли неделю.

Тот, прознав, кто я есть истинно, родителей моих на свадьбу прозвал, те приехали да царя Берендейского провели короткими дорожками, вот мужик порадовался, что дочь живой невредимой увидел, да замуж отдал.

Я так полагаю, что второму порадовался больше. Даже плакал от счастья.

Царя Агапона тоже позвали с царицею. Те дары привезли богатые, а потом, после свадьбы, три дня сидели с молодым царем да царицей Еленой, рядились, договора писали всякие.

А мне что, с родителями уж повстречался, пришлось ехать в родовую усадьбу, дать на себя насмотреться да наругаться.

Хорошо дома, слов нет, но через три седмицы затосковал я опять. Затомилась душа по простору, а хвост по приключениям. Сижу, вот, значит, и думаю, куда бы еще податься?

Москва, 23 сентября 2023г

Конец