– Глупец… – протянул Кощей. – Это ж твоя ночь была, час глухой, еще и в лесу рядом с первородным пламенем.
– Я через него прошел, – зачем-то сказал Влад.
– Еще лучше! – так и представилось, как при этих словах Кощей покачал головой. – Да ты ж с богами по силе сравниться мог, попросил бы – любое желание бы исполнилось, а уж врагов разметал бы одним взглядом.
– Откуда ж мне было знать?.. – прошептал Влад.
– Такие вещи не знают, а сердцем чуют, – укорил Кощей. – Чем поклялся?
– Кровью и силой.
Кощей фыркнул и вмиг стал видимым. Комната снова изменилась: вместо круглой обернулась шестигранной. В одном из углов, особенно темном, возник высокий трон из лазоревого яхонта. Кощей сидел на нем вразвалку: закинул ногу на подлокотник, подпер рукой подбородк, и на Влада смотрел с явным осуждением.
– Слов нет, даже срамных, – произнес он спустя очень долгое время. – Похоже, ты не то имя мне назвал. Тебя не Иваном ли кличут?
Влад качнул головой. Может, Кощей и утверждал, будто сам говорить не в состоянии, а только отнялся язык именно у него.
– Удивительно… Олег вроде тоже не Иван. Проклятие третьего сына, не иначе?
– Ты ж сам Трипетович! – все же каркнул Влад. – А меня… некому оказалось поучить уму-разуму. Один брался, да исчез!
– Так сила к нормальным чародеям приходит лишь на совершеннолетие, а до того их хранить надобно, от волхвов – особенно, – произнес Кощей, фыркнул, рукой махнул.
– Так то к нормальным… – буркнул Влад.
Кощей коротко рассмеялся.
– Ладно, пустое. Срок тебе какой даден?
– До новолуния, – вздохнул Влад.
Кощей потер переносицу и протянул:
– Прошлого не воротишь. Видать, на роду тебе написано нарушать все мои планы.
Влад собирался возразить, но тут прямо в стене открылась дверь: часть хрустальной плиты на полшага внутрь ввалилась, а затем плавно отъехала в сторону. Появился из проема некто неопознаваемый – с виду человек, но черный, словно смолой залитый, не разглядеть ни черт, ни цвета волос.
– Забаву в Явь снести, в лесу заповедном оставить, до Киева сама доберется – девка больно языкастая. Не нужна она мне более, – сказал Кощей.
Чудо-юдо на это поклонился, обратно вышел, а плита встала на место и снова сделалась сплошной стеной.
– Все, – сказал Кощей, будто выплюнул. – Свободен.
– Как-р… карк?! – Влад настолько удивился, что запутался в человеческом слове и вороньем карканье.
– А чего ты ждал? Выкупа? Собирался стать моим пленником взамен красной девицы? – спросил Кощей, рассмеялся, но тотчас и посерьезнел. – Обмен изначально неравноценный, – и, пока Влад не навыдумывал себе с три короба, добавил: – В моих глазах ты неизмеримо ценнее.
Влад вздрогнул. Если бы глянул вниз, то увидел бы в отражении себя уже в человеческом облике. Только никуда он больше не смотрел – лишь в глаза Кощея, а те горели синим огнем и вглубь затягивали. А еще думалось: если Кощей его выгонит, то поднимется Влад над Синими горами да на первый же острый пик грудью бросится – не будет ему жизни вдали от Хрустального замка.
– Кто ж крылатого в клетку сажает, кроме человечков глупых? – продолжал Кощей. – Я побольше тебя на свете живу, давно понял: вязать не тело, а душу надобно. Вот я вроде бы только и делал, что отталкивал, а ты единственное распахнутое оконце в замке отыскал. Эх ты, красный молодец.
Влад ахнул от такого обращения: горели у него не только щеки и шея, но уже и уши – того и гляди дым пойдет.
– Я б сказал – даже малиновый! – расхохотался Кощей. – И чего ж мне делать с тобой теперь?
Хотел Влад ответить, но Кощей руку поднял, останавливая.
– Для начала я говорить стану: и о том почему ты здесь, и кто таков, а главное, с чего, жизнь презрев, добровольно в Нави очутился.
Кощей с трона исчез и возник прямо перед ним: высокий, улыбающийся, на богатырей киевских непохожий. Те в большинстве своем колоды ходячие, одни мышцы и жилы. Кощей же бурным темным потоком виделся. Влад так и представлял себе грохочущий водопад с водой черной с серебряными и синими искрами в глубине.
– Молодец, – проронил Кощей почти ласково. – Теперь ты знаешь, как живая вода выглядит, и всегда сумеешь отличить ее от обычной. – И холодно произнес: – Только тебе это не поможет.
Часть II
Глава 1
И как теперь с этим жить? Как быть, если все, с самого детства произошедшее, мысли и устремления – не свои собственные, а взлелеяны чужой злой волей и опытом? Кощей давненько на свете жил, мало ли он юнцов да несмышленышей видел? Кто ему Влад? Скучающее в полоне дитя, живущее на всем готовом и оттого дурью и скукой мающееся? Такого помани – сам прибежит. Вот Влад и прилетел к нему, прежнюю жизнь отринув.