– К слову, о хозяйственности, – Влад поднялся. – Пойду добуду нам что-нибудь в пропитание.
– Так вечер же! – всполошилась Забава. – Да и осень на излете, зима семимильными шагами торопится. Где ты сейчас дичь отыщешь?
– Не ложиться же спать голодными. Но ты отдыхай, я скоро вернусь. Ни о чем не тревожься и без меня никуда не ходи.
Сказано – сделано. Влад отошел в лес на несколько шагов, обернулся вороном, поднялся над деревьями и трижды облетел поляну, вырисовывая колдовской круг. На всякий случай. Знал он, что не побеспокоить Забаву ни зверям, ни людям лихим, если вдруг такие поблизости найдутся, а все равно – так спокойнее. А как опустился обратно на землю и человеческий облик принял, выбежала из-под еловой лапы лиса, положила зайца к его ногам и была такова.
– Благодарю, дедушка, за гостинец! – Влад поклонился на все четыре стороны. Глядь, возник перед ним пенек. Над ним завертелся вихрик снежный, а вскоре появился и сам лесной хозяин.
– Здравствуй, старичок-лесовичок, – поприветствовал его Влад.
– И тебе не хворать, птенчик, – фыркнул Леший. – Чай отыскал, кого хотел?
– Забаву-то… – начал Влад, но Леший уж больно весело закряхтел-захихикал да заухал по-совиному.
– То, что она тебе никто, а сам на край света убежать стремишься, всякому, имеющему глаза, за версту видно. Особливо тому, кто смотреть умеет, – сказал он наставительно. – Я про Кощея спрашивал. Отыскал? Поговорили?..
Влад кивнул.
– Да только, видать, не о том, – заметил Леший. – Ну-ну, не кручинься, добрый молодец, образуется все.
– Да куда уж там, дедушка, – вздохнул Влад.
– Ну-ну-ну, – протянул тот. – Чтоб Кощей тебя приманил, а затем сам же и выгнал? – Леший покачал головой. – Чудны дела.
– Как выгнал?! – не поверил Влад. – Я сам улетел!
– После слов егойных злых и острых. Я, конечно, не присутствовал, но уверен, что насмеялся.
«Еще как», – подумал Влад, но отвечать не стал.
– Неужто думаешь, чародей бессмертный, в душах людских и в чудесах многое ведающий, заклятья всякие составляющий, слова истины знающий да живую воду хранящий, не сумел бы тебе даже самые неприятные вещи молвить так, дабы ты еще сильнее к нему привязался?..
Влад аж рот раскрыл. В уме и в хитрости Кощея сомневаться не приходилось. Мог он сказать по-разному, но добился того, чтобы Влад разозлился и улетел. Сам. Добровольно. И мысли не допускал вернуться… хотя бы некоторое время.
«Чтобы под ногами не путался? – предположил он. – Но ждал же в Нави. Или внезапно произошло чего-то такое, с чем Кощей в одиночку хотел справиться? Нашелся кто-то кроме меня, планы его порушивший? Причем этот кто-то посильнее дурака-оборотня или князя Владимира».
А Влад ведь подозревал нечто такое, когда стоял пред троном, напоминая лицом и ушами закатное небо. Чувствовал – оттого и сердце не на месте было. Однако не осознавал, пока Леший не сказал прямо.
– Гнал от себя, только как бы исподволь: гордость бередил, желал, чтобы сам убрался восвояси, – и ведь поначалу Владу очень улетать не хотелось. Окно самочинно за спиной возникло. Как специально.
Леший не кивнул, не гикнул, не согласился, только глазами сверкнул, как показалось, одобрительно.
«Но если бы Кощей действительно намеревался навсегда от меня избавиться, то прямо дал бы от ворот поворот, – подумал Влад. – Не стал бы я второй раз к нему лезть – не таков человек!»
– Зачем?! – запутавшись в мыслях, он решил спросить Лешего.
– Мы здесь, кто в лесу живет, народец темный да дремучий. Откель знать помыслы самого царя Навского? – похихикал Леший, но тотчас же посерьезнел и нахмурился. – Сдается мне, скорехонько ты узнаешь ответ, и вряд ли он придется тебе по сердцу.
«Значит, нужно лететь обратно, и поскорее, – решил Влад. – Завтра как дойдем до места, так и отправлюсь».
– Держи ухо востро, – напутствовал Леший, – в город не ходи, оставь девицу на дороге.
«Разве я смогу ее бросить? – подумал Влад. – Коли уж провожать, то до терема».
Однако Лешему он лишь поклонился, а тот подпрыгнул и исчез в снежном вихрике вместе с пнем.
На поляну возвратился Влад уже в сумерках. Увидела его Забава, на шею бросилась.
– Ты чего? – удивился он.
– Как ушел ты, – Забава сказывала, – принялся над поляной ворон кружить. Я такого огромного и страшного в жизни не видела. Знать, беду звала птица проклятая.
– Оберегал, скорее.
– Да ну!.. – не поверила она.
– Сейчас трапезничать будем, – обиженно пробормотал Влад.
Тут только Забава зайца разглядела, руками всплеснула, затараторила: и про защитника, и про добытчика, и про то, что не нужно ей ни богатыря, ни боярина, ни жениха заморского, коли Влад на свете есть. Тот, выслушивая, не спорил и не радовался, грызла его зеленая тоска. Вроде и повторяла девица слова лестные, а светлее от них не становилось.