— Что ж, — свернув свиток, Ярка жестом указала на скамью у стола, — тогда нам есть что обсудить, раз теперь я под твоим командованием. Мой вехнич как раз данные от разведки докладывал.
— Неплохо у него видно это выходит, — с прищуром лукавым смотря в глаза Ярке, произнёс стоящий по правую руку от Ниворга светловолосый сотник с короткой толстой косой, как впрочем, и у всех троих.
Тяжело было заставить себя сдержатся, но Ярка вспомнила слова отца — княгиня, на то и княгиня, что грязи не замечает, не пристаёт она к ней, а если видит грязь, значит не стала он княгиней да и не станет.
— И что разведка говорит? — оттолкнув сапогом скамью от стола застланного узорчатой тряпицей, как будто руками замарается, Ниворг сел на неё, за ним последовали его вехничи.
— Тагархан увёл своё войско из долины за холмы.
— И это всё? — усмехнулся Ниворг в светлые усы, — Это и без разведки понять можно было, не гонять коней, а пожалеть. Хан не дурак, чтобы на открытой долине свои юты ставить, там они как на тарелочке с каёмочкой видны. Другое дело за холмами, где и костров не видно и дозорных можно выставить, так что близко не подберёшься, шуму не подняв.
Говорит всё это Ниворг, как малое дитё учит, Ярка слышит это в его тоне, но молчит. Чувствуя себя неуютно в одной рубахе, хоть и плотной под взглядами, она кафтан свежий, Ежи приготовленный на плечи накинула, и волос им закрыла.
— Слушай княжна внимательно, — дождался Ниворг, пока свиток с картой на нём нарисованной пред ним не положат. — Вот долина где твою дружину сегодня разгромили, вот река и брод по которой ты в бегстве отступала. На излучине реки моё войско стоит. Река там совсем мелкая, вширь разлитая, чуть копыта коням замочит. План таков — ты с рассвета своё войско берёшь, сотни две, не более, и идёшь к броду, там далее в долину и к холмам. Тебя разведчики Хана приметят ещё на переправе, и как ты в долину войдёшь, они с холма и поскачут. Тагархан решит, что такое малое войско во главе с княжной стоит захватить. Увидишь их и отступай, держа реку по левую руку. Они за тобой погонятся, тебе не впервой бежать, — Ниворг как специально замолчал, а его сотники ухмылками на лице и смешками тишину восполнили. — Твоя задача до излучины их заманить, и в серебряную степь уводить. Моё войско по следу пойдёт, ловушку захлопнет. На излучине бой вести кочевники не смогут, они простор любят, а излучина мелкими деревцами заросла, да кустарником, так что конь запутается. Назад тоже ходу не будет, мои дружинники наперерез выедут. Отступать им будет некуда, только в серебряную степь.
— Там драконы, — подняла глаза от карты Ярка, сталкиваясь взглядом с глазами отблеска песчаного Ниворга.
— Испугалась, княжна, — громко засмеялся сотник.
— Драконам всё равно кого огнём жечь, — в голосе Ярки не было той злости, которая кипела внутри неё.
— Драконы страшные, огнём землю жгут, — надув щёки слева сидящий от Ниворга вехнич, подул на стол, так что чуть свиток не сдул.
— Может, ты ещё веришь, что драконы говорят? — смеясь и утирая слёзы, произнёс другой.
— Деды рассказывали… — стал говорить Ярка, но её перебил третий вехнич.
— Деды как медовухи напьются ещё и не то понарасскажут.
Все трое дружно засмеялись, а Ярка чувствовала на себе взгляд Ниворга, который считывал с её лица унижение с довольной ухмылкой, а затем произнёс:
— Прилетят драконы — хорошо, Тагархану уже не до нас будет. Не прилетят — порубим его кочевников. Он ведь в погоню за тобой сотен пять-семь пустит. Хан умный, никогда всю свою мощь не показывает, — взяв карту со стола, Ниворг встал, давая понять этим, что разговор завершён, — твоё дело княжна выполнять, что я сказал.
В повисшей тишине Ярка знала, что ждёт от неё Ниворг — подчинения, и она ответила:
— Всё будет выполнено князь Ниворг, как ты сказал, — тяжело дались слова, но не выдала она своей поруганной гордости.
— Тогда на этом всё, — развернулся Ниворг, только расшитый кафтан сверкнул драгоценными камнями, и пошёл к выходу, — можешь продолжить вечер, княжна.
На этих словах вехничи ей подмигивать стали.
— Ты там на переправе штаны-то не замочила, — добавил один из них.
Терпеть столько от князя Ярка ещё могла, но это было свыше её сил, терпеть от сподручных его. Вмиг Ярка метнулась, схватив наглеца за ворот кафтана, и подсечкой уложила на ковёр, придавив ногой босой, чтобы знал где его место — в ногах у княжны.