Тагархан лишь скользнул взглядом по девушкам. Он ещё не решил, какая из них сегодня скрасит его ночь.
— Великий Хан, — произнесла таветка с длинными чёрными косами, украшенными драгоценными камнями, — вода для омовения готова, или еду сразу подавать? Что пожелает Хан?
— Оставьте меня, — он поднял руку, и все таветки покорно остались за порогом юты.
Под полог ковра зашёл он и его молчаливая тень — Карам. Собака прошла по мягкому ворсу и легла у невысокого ложа, зная, что потом на него опустится его хозяин.
Войдя внутрь, Хан привычным движением вынул ятаган с резной рукояткой из-за пояса тяжёлого с гравировкой, на котором были ножны с саблей, и расстегнув пряжку с камнями, бросил пояс на лежанку покрытую мехом чёрной лисы. Его взгляд скользнул на то, что стояло на невысоком помосте, устланному парчовой тканью, и закрытое шелковым платком от посторонних глаз. Уж направился он к помосту, руку протянул, чтобы ткань сдёрнуть, открыв то, что она укрывала, но его отвлекли:
— Великий Хан, — раздался голос Узула.
Карам приподнял массивную голову, которая до этого покоилась на мощных лапах, и не мигая смотрел на вход в юту.
— Заходи, Узул, — взор Тагархана обратился к верному Караму, — всё хорошо, — лишь произнёс он и собака, как будто поняв его речь, опять опустила голову на лапы. Взгляд же из полуприкрытых век продолжал следить за теми, кто вошёл внутрь.
Их было трое, не считая Узула. Меха на их плечах приглушали защитные пластины с витиеватой чеканкой. Кривые сабли покоились в серебряных ножнах. Широкие шаровары заправлены в невысокие сапоги, которые ещё сохранили пыль степи. Кочевники только спешились, да и фырканье коней за пологом юты было слышно, как и голоса тех, кто держал их под уздцы.
— С донесением к тебе, — произнёс Узул, а яртагулы за ним замерли.
Тагархан жестом указал на лежанки стоящие вокруг невысокого стола, и хлопнул в ладоши. Полог юты приподнялся, две девушки внесли плоские миски для омовения рук, и стали подносить их мужчинам. Ещё две таветки, грациозно двигаясь, как тени от огня, поставили блюдо с дымящимся рисом на стол и в пиалы расписные разлили чай с ароматом трав. Плоский круг свежего хлеба лежал на широком блюде, Хан обтёр руки о ткань полотенца, таветкой поданного, и взяв хлеб, разломил его.
— Это тебе, Узул, — он протянул кусок хлеба, — возьми и ты, яртагул Тарунг, — не спеша было отломлено ещё два куска, разрушая круг и оставляя лишь пустое блюдо, — возьми, яртагул Нэль, хлеб, и ты прими, яртагул Джугар.
Каждый откусил хлеб, данный из рук Хана, и только потом они начали есть рис с кусочками ягнёнка, ещё днём бегающего по траве, а сейчас ставшим пищей кочевников.
Ели воины молча, ценя пищу, которую дарует им этот день.
— Говори, — насытившись и беря пиалу с чаем, аромат трав которых вдохнул Хан.
— Дозорные видели войско, — отставив пиалу, Узул стал рассказывать, — к княжне подмога пришла. У излучины реки много шатров стоит. Теперь ты скажи, Тарунг.
Широкоплечий кочевник стряхнул с лица рваную прядь волос, откинув её назад, и она сплелась с его длинными чёрными волосами.
— В лагерь княжны прискакали всадники. Немного, но по одежде видно, что знатные. Недолго побыли там и вернулись в сторону излучины реки.
Обдумывал Тагархан услышанное, ничего не бывает просто так, когда войну ведёшь. Всё имеет смысл.
— Подкрепление к княжне пришло… — отпив чаю из пиалы с голубой росписью по её краям, Хан задумчиво произнёс, — захотят они выманить нас, засаду устроив. Только таков может быть план, при данной расстановке сил. Сколько бы к княжне подмоги не пришло, не сунутся они на моё войско в открытую. Знают, что бесчисленны мы как песок… значит решат выманить туда, где преимущество у них будет.
Яртагулы молчали, соглашаясь со словами Хана, но не смея говорить, покуда он слова им не дал.
— Слушай меня внимательно Узул. Возьми сотни три кешхетов на быстрых конях и держи их на холмах, так чтобы брод был виден. Как увидишь, что верховые через реку переправляются — мне сообщи, а сам жди. Они должны заманить тебя своей малочисленностью, ты и поверь им. Пусти погоню, а сам яртагулов при себе держи, пусть кешхетов каждый из вас по пять сотен всадников снарядит. Хочу я знать, куда они отступать будут — там и засады жди. Как замкнут кольцо решив, что поймали моих кочевников, здесь я дам команду вам яртагулы.