Господь мольбу улыбкой встретил
и так родителям ответил:
«Мои родители земные,
и вы, и Я здесь не впервые.
И ваша преданность не раз
уже соединяла нас.
На протяжении эпох
вам нужен был один лишь Бог.
Всю жизнь свою: в трудах, во сне —
вы посвящали только Мне.
О, мать безгрешная моя,
тобой всегда доволен Я.
Забвеньем прошлое объято.
Чтобы мечта твоя сбылась,
Я приходил к тебе когда-то
в такой же форме, как сейчас.
Тебе был нужен Я один.
Я дал тебе благословенье,
и вот уж третье воплощенье
Я прихожу к тебе как сын.
Вы были Пришни и Сутапой,
затем Адити и Кашьяпой.
И Я в награду за любовь
у вас рождаюсь вновь и вновь.
Я в этой форме появляюсь,
чтоб засвидетельствовать вам,
что это Я, Всевышний сам,
опять как сын у вас рождаюсь.
Я благодарен вам за нежность,
за вашу чистую любовь
и предрекаю неизбежность:
вы больше не родитесь вновь.
Почти что пройдена дорога,
вы возвратитесь в царство Бога.
Теперь тюрьмы оставьте своды.
Неповторима эта ночь.
Сейчас в Гокуле у Яшоды
родилась маленькая дочь.
Меня возьмите и скорей
Нас тайно поменяйте с ней!»
Промолвил так и замолчал,
и вмиг земным ребёнком стал.
И в тот же час уснула стража,
раскрылись цепи и замки.
Лишь стены, пол и потолки
узрели: во дворце пропажа.
Тюрьму покинул Васудев,
ребёнка на руках согрев.
Тьма ночи светом озарилась,
загрохотал на небе гром,
вода на землю устремилась
обильным проливным дождём.
Повсюду струи: справа, слева.
Дитя промокнет. Только вдруг
над головой у Васудевы
простёр божественный клобук
Ананта, беспредельный змей,
прибежище Вселенной всей.
Уж берега Ямуны близко.
Ямуна пенится, бурлит,
но, принимая кроткий вид
и расстилая воды низко,
река смиряется и ждёт,
и Васудева вброд идёт
в проходе между волн кипучих.
Так Рамы воинов могучих
однажды принял океан,
осуществляя высший план.
Гокула спит глубоким сном.
Вот Васудева входит в дом
к Яшоде, сына оставляет
и девочку берёт взамен,
Гокулу тихо покидает
и возвращается в свой плен,
ребёнка к Деваки кладёт,
оковы на себе смыкает.
Ночь позади. Никто не знает,
что было, что произойдёт.
В постели матери Яшоды
лежит ребёнок, а она
не в силах отойти от сна:
нелёгкие случились роды.
И, верно, знает Бог один,
родилась дочка или сын.
Глава четвёртая Камса начинает преследования
Лишь всё свершилось утром рано,
зашевелилась вдруг охрана.
Новорождённая кричит.
Гонец царю сообщить бежит,
что Деваки уж родила!
Царь мыслит, ужасом объятый:
«Вот, смерть жестокая пришла!»
И — вниз, в темницу, в казематы.
«Убью младенца!» — восклицает,
завидев Деваки во тьме.
Но мать злодея умоляет:
«О брат, ведь ты в своём уме!
Тебя прошу я о пощаде!
Помилуй, будущего ради!
От девочки умрёшь едва ли,
ведь небожители сказали:
один лишь сын тебе опасен!»
Напрасно. Камса был ужасен.
Он криком ярости взорвался:
«Никто из них не будет жить!»
Младенцу череп размозжить
уже о камни он собрался.
Но миг! Ребёнок ускользает
и в поднебесье вдруг взмывает
богиней грозной. Восемь рук
вздымают щит, копьё и лук,
диск, стрелы, булаву и меч,
и раковину. С мощных плеч
к ногам одежды ниспадают,
стан самоцветами покрыт,
её гирлянды украшают,
на голове венец блестит.
К стопам её несут дары,
и славят Дургу все миры.
На землю глядя с высоты,
богиня к Камсе обратилась:
«Меня убить стремился ты?
Но смерть твоя уже родилась
здесь, на Земле, передо мной.
Глупец, не будь жесток с сестрой!»