Демьян повел меня по всем помещениям как молчаливый экскурсовод. Однако, можно было сразу отбросить мысль о сравнении с музейной экспозицией на тему палеолита, мезолита и неолита. Квартира словно бы жила жизнью каменного века — это была настоящая пещера, состоящая из трех отдельных просторных углублений (комнат), украшенных наскальной живописью из красно-желтой охры. Кое-где с потолка свисали блестящие сталактиты. Окон не было видно. Свет исходил от небольших факелов прикрепленных повсюду на стенах. Красноватые переливы живого пламени создавали ощущение языческой первобытности. На дверях висели медвежьи шкуры, а на полу из утоптанной сухой глины было расстелено множество разнообразных шкур. Хозяин, очевидно, являлся ловким охотником на медведей, кабанов, волков, зайцев и еще каких-то невыясненных животных.
По углам лежали дубины грозного вида, кремниевые ножи, другие мелкие заостренные предметы, стояли пучками копья с костяными наконечниками. Из каменного пола справа в углу бил гейзерный источник. Он медленно булькал, выпуская пар из довольно крупного (размером с джакузи) углубления в полу. По краям эта первобытная ванная была выложена гладко обтесанными белыми камнями, похоже, морского происхождения. Рядом располагался еще один гейзер меньшего размера, служивший умывальником. Демьян кивнул на «умывальник» и я опустил руки в горячую воду. С каким же удовольствием я смыл с себя всю грязь своего утреннего преступления! Потом мы прошли в «зал». В центре, этой самой просторной пещеры я увидел круглый очаг около метра в диаметре, выложенный мощными гранеными камнями. В очаге тлели черно-красные угли, отпылавшего только что костра, над которыми жарилась тушка.
— Косуля, сказал Демьян, сбрасывая свой плащ, — вчера лично загнал. Моя девушка, Мира была бы рада разделить с нами ужин, но сегодня у нее свои дела и я обязательно вас познакомлю в другой раз. Садись на любую шкуру, Алексей, поговорим, подкрепимся мясом и ты пойдешь спать. У тебя, конечно, накопились вопросы, на некоторые из них обещаю тебе ответить.
Я снял свою куртку и ботинки, сел по-турецки на шкуру у очага. Острые запахи жареного мяса, кожи и камня кружили голову. Демьян стоял чуть поодаль и медленно вращал вертел, спокойно поглядывая то на меня, то на золотистую тушку косули, с которой капал в костер шипящий жир.
— Мясо дикого животного прямо с огня — что может быть лучше для двух мужчин перед большим путешествием! — Говорил он между тем, и добавил, — обожаю вкусно поесть! Однажды, лет эдак сто назад, я решил на один спокойный год отойти от дел и отправился путешествовать по миру с точки зрения гастрономической. Целый год я провел следующим образом: перемещаясь из страны в страну, каждый день я посвящал одной определенной национальной кухне. Таким образом, я испробовал 365 абсолютно различных кулинарных традиций (включая несколько ныне исчезнувших) и в общей сложности съел около двух тысяч уникальных блюд!
Я не пытался комментировать этот удивительный рассказ. Впрочем, в данный момент меня больше интересовала тема происхождения моего собеседника. Я почувствовал, что сейчас уместно будет задать несколько вопросов. Демьян словно бы уловил мое желание. Он посмотрел на меня внимательно, улыбнулся и сказал: «я понимаю твое справедливое желание все выяснить, но поверь из моих объяснений, ты вряд ли что-нибудь поймешь».
— Так могу я задать несколько вопросов?
— Конечно, но с условием — никаких уточнений, пояснений, комментариев. Согласен?
Мне ничего не оставалось, как согласится. Я кивнул головой и между нами последовал диалог:
Я: Кто ты есть по своей сути?
Демьян: Снаружи мое тело выглядит как обычное человеческое. Изнутри же оно весьма отлично от твоего, и воспринимает мир совсем иначе, чем обыкновенное тело человека. Я бессмертен и практически неуязвим, умею исчезать, то есть распадаться на мельчайшие частицы и собираться обратно, перемещаться в пространстве со скоростью света, что, к сожалению, является большим ограничением в рамках межгалактических путешествий.
Я: Откуда ты пришел?
Демьян: Я пришел из другого мира, если думать о Вселенной как о множестве миров. В моем родном мире, который намного старше твоего, наука о человеке достигла определенного уровня. По сути, я такой же человек, как и ты, но с усовершенствованным телом. Когда то, давным-давно, и у нас все было почти так же как у вас сейчас. Мы были беззащитны перед лицом старения и смерти. Наши ученые бились над проблемой продления жизни, выращивали искусственные органы — сердце, почки, печень и так далее. В итоге развитие науки привело к созданию технологии бессмертия.