Через час юноша окончательно заплутал в лабиринте туннелей. На один короткий миг разум вернулся к нему, и оруженосец осознал, насколько он потерян. Гэп словно увидел себя со стороны: словно крыса, он мечется с глупой улыбкой на лице, ни на миг не задумываясь, куда бежит.
Былые страхи и паника вновь охватили его. Заблудился вконец, сил почти не осталось. Никогда прежде Гэп не чувствовал такой усталости. Борясь с подкравшимся отчаянием, юноша прислонился спиной к стене и сполз на землю.
На глазах наворачивались слезы, а тем временем начали возвращаться пляшущие тени. Уже совсем рядом Гэп слышал их пугающие голоса, которые что-то злорадно шептали. Юноша в страхе поднял голову и с удивлением заметил, что может видеть весь обратный путь в загадочные пещеры. Раскачивающиеся, прыгающие, танцующие тени пришли оттуда, просочившись через разрушенное заграждение. Они медленно подплывали к оруженосцу, а тот мог лишь в ужасе взирать на них, не смея даже пошевельнуться.
И вот уже фигуры окружили юношу: порхали вокруг, кружились, прыгали и извивались, насмешливо тыкая в него своими заострёнными пальчиками и пронзительно смеясь.
— Убирайтесь! Вон! Вон! — с мукой в голосе закричал Гэп.
Неожиданно они ушли, растаяли, словно их не было вовсе. Только крик юноши эхом разносился по тёмному лабиринту переходов.
Гэп, пошатываясь, встал и двинулся вперёд. Хотя призрачные фигуры ушли, юноша время от времени видел лица, смотревшие на него прямо из земли — молчаливые лики смерти, лишённые плоти и полупогребённые под щебнем. Лица не были человеческими, оруженосец даже не мог с уверенностью сказать, существуют ли они на самом деле, или являются лишь плодом его воображения. Но пока они молчали, он не обращал на них внимания. Более того, ему доставляло некое удовольствие слышать, как каменные лица хрустят под ногами, рассыпаясь в песок.
* * *Юноша не знал, сколько он уже ходит. Однажды донесся его собственный голос, молящий: «Здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста, пусть здесь кто-то будет! Я так замёрз!»
Следом раздался резкий щелчок. Он походил на лязг задвигаемого запора, к тому же юноша был уверен, что слышал голоса, даже крики. Они раздавались из...
...Из вон того прохода!
Нет. Голоса звучали только в его голове, точно. Гэп взял себя в руки и быстро пошёл дальше.
«Какая жалость, — думал оруженосец. — Ведь та шахта явно шла наверх... Но нет, она может привести меня только к безумию».
* * *Прошло ещё два дня, прежде чем Гэп наконец увидел дневной свет.
Голод и напряжение — не говоря уж о лишившей юношу сил лихорадке — снова ввергли его в мир тьмы и тревожного забытья. Затем, словно в награду за бессмысленное упорство, сознание начало просыпаться, и Гэп заметил далеко впереди тусклый свет.
Будь он в состоянии воспринимать действительность, то уже понял бы, что эта часть шахты отличается от виденного ранее. Её копала другая раса: туннели были более древними, к тому же просторными и сырыми.
Юноша в недоверии присматривался к свету. Да, никакого сомнения — там впереди солнечный свет!
Оруженосец, спотыкаясь, устремился вперёд, потрескавшиеся губы приоткрылись в радостном крике. Бледный свет становился всё ярче. Юноше даже показалось, что он ощущает дуновение свежего воздуха.
Солнышко! Гэп возликовал.
Свет шёл из-за поворота.
«Наверное, там боковой проход», — радостно подумал юноша, уже представляя, как будет гордо подниматься навстречу миру людей. Однако надоедливый внутренний голос предостерегал: вдруг там вертикальная штольня, по которой не выбраться?
Отбросив сомнения, Гэп свернул за угол и остановился как вкопанный, увидев открывшуюся картину.
Огромный квадратный водоём почти полностью заполнил пещеру. По бокам шли осыпающиеся и частично разрушенные выступы, они-то и вели к проходу, из которого в шахту проникал дневной свет. Но это открытие не принесло радости; внимание Гэпа было приковано к освещаемому светом бассейну.
Он напоминал гигантский котёл с булькающей ядовитой кислотой, фосфорически светившейся. Жидкость пенилась и медленно кружилась, образуя водоворот. Внутри что-то двигалось; присмотревшись, юноша разглядел огромные пузыри. Они разбухали там внизу, под мерцающей поверхностью, лопались, словно гнойники, испуская чудовищную вонь, похожую на дыхание зомби, и выплёвывали светящиеся капли липкой слизи на шипящие стены. Ядовитый туман стелился над водоёмом, а воздух пропах мором.