Довольно долго юноша просто смотрел на это чудо. Он стремился постигнуть всю силу потока, который каждую секунду извергал тонны воды из далёкого подземного источника, нашедшего выход через горный обрыв. Гэп попытался сравнить его с чем-то из прошлой жизни, вспоминая реки и водопады в родном краю, но только рассмеялся. Какими маленькими они теперь казались! Какими ничтожными и незначительными... как и его прежняя жизнь. Теперь детство навсегда осталось позади.
Впереди лежала девственная природа, не тронутая грязными руками цивилизации. Во всём сквозило неукротимое величие, которое он не смог бы оценить, если бы не провёл достаточно времени с лесным великаном.
Великан... Да, а где же Юлфрик? Он тоже должен быть здесь и увидеть, почувствовать, то, что чувствует Гэп, а не прятаться среди низкорослых черноягодных деревьев.
Но Юлфрик был тут же забыт, а юноша вновь вернулся к созерцанию.
Как бела пена на фоне синего неба! Какие изумительные краски танцуют в сверкающих кристалликах водяной пыли! Сколь прекрасны падающие на лицо брызги: прохладные, ласковые, очищающие!
Хотя водопад невообразимо ревел, заглушая все иные звуки, он дарил странное гипнотическое забвение. Его оглушительный белый шум рождал удивительное состояние покоя...
Гэп встряхнул головой и усмехнулся. Хорошо, что никто его не видит. Что бы они подумали? Впрочем, всё равно. В последний раз насладившись видом водопада, юноша повернул обратно, идя вдоль берега реки.
И замер, как вкопанный, уставившись прямо перед собой.
«Что это?»
Увиденное напоминало своего рода истукан или пугало. Юноша осторожно приблизился — вдруг оживёт и нападёт на него. Подойдя ближе, он увидел, что это действительно идол, но чей... об этом лучше не думать.
Приблизительно человеческого роста, он был сделан из бревна, похожего на срубленный молнией обрубок, которое установили в центре, окружив кольцом камней. Идол украшали гирлянды из листьев и цветов и покрывали вьющиеся стебли плюща, на вид ядовитого. Но если листья и цветы были мёртвыми и пахли гнилью, то плющ, несомненно, зеленел. Он рос из земли, карабкаясь вверх по столбу, душил его, кормился от него и держал мёртвой хваткой. Гэп рискнул подойти ближе и увидел, что стебли плюща покрыты пятнами крови.
К тому же у идола было жестокое лицо, сделанное из...
— Ох! — Юноша надеялся, что ему привиделось.
Гэп отшатнулся, испытывая одновременно отвращение и страх. Он уже видел раньше нечто подобное. Истукан напомнил ему рисунки кукурузных кукол, этих языческих идолов, находимых в Оттре. Мрачных пустошах и даже среди южных болот его родины.
Тут же вспомнились слова великана о живущих в этой долине «наполовину людях, наполовину зверях».
Юноша с опаской огляделся и пошёл прочь. Тёмная туча закрыла солнце, оруженосца пронзила дрожь. Он заметил, что не слышит пения птиц, и неожиданно прежняя благодатная прохлада водяных брызг стала казаться знобящей. Окрестности утратили свое очарование.
Гэп решил вернуться на склон и продолжить сбор урожая. Он и так слишком задержался.
Он как раз двигался обратно вдоль берега реки, когда заметил какое-то движение в кустах справа. Гэп резко остановился и прислушался.
Раздался треск сломанной ветки, и юноша мельком увидел что-то, двигающееся среди деревьев.
— Юлфрик?
Тишина. Гэп двинулся дальше, стараясь идти как можно тише...
* * *Юлфрик теперь почти бежал по следам Гэпа. Великан с тревогой заметил, что они ведут не просто к реке, а прямо к водопаду. Выругавшись, гигер прибавил ходу.
Неожиданно Шлёпп зарычал. Этот низкий, говорящий об опасности рык сулил неприятности. Остальные гончие собрались вокруг вожака, шумно нюхая воздух. Юлфрик протиснулся меж ними и наклонился к земле, чтобы внимательно изучить следы.
— Кирки! А гунта эскаландир фив-хирнст тос-т'лах! — выругался великан и побежал ещё быстрее.
Там, рядом со следами Гэпа, на рыхлой земле остались отпечатки ступней с длинными когтями. Притом нескольких пар.
* * *— Юлфрик, это ты?
Гэп медленно приближался к кустам. Во рту пересохло.
Ответа не последовало. Мёртвая тишина. Всё замерло, словно сама долина выжидала, что случится дальше. Теперь юноша почувствовал запах; воняло как от обглоданного трупа, оставленного на солнце.
Оруженосец остановился. Внутренний голос вопил: это может быть зверь... это может быть опасно... тебя могут убить и даже хуже...