И как я мысленно ни оттягивала этот момент, как ни тормозила — час настал. Меня выставили на школьном стадионе напротив толпы ребятишек с горящими взорами. Еще бы, тут такой забавный клоун их сейчас развлекать будет. Хорошо хоть большая часть людей, которые для меня что-то значат, моего позора не увидят. Братик далеко, Хатиро я отправила следить за потенциальными жертвами генокрадов, Анко тоже далеко, где-то ассистирует своему сенсею. На то, как я буду тупить и садиться в лужу одна Кушина из тех, на кого мне не плевать, посмотреть пришла. Не удивлюсь, если все эти уроки вообще ее затея.
Ну ладно, насчет толпы я погорячилась. Стройные упорядоченные по росту шеренги. Вон, юный гений Итачи стоит в самом хвосте своей учебной группы. Прям как я на построениях в академии Ивагакуре. Самые старшие ученики — считай, мои ровесники. О, еще одно знакомое лицо, братишкин кузен за мной наблюдает. То есть Фумито получит письмо со всеми подробностями того, как перед мелкими отжигала.
Представил меня детям местный учитель. Не отдельный физрук, как в Скрытом Камне, а этакий мастер на все руки, который и как в морду дать научит, и за политические расклады расскажет. По мне, так спорное решение. Но кто я такая, чтобы в их систему образования с непрошенными советами влезать?
— Умино Оками, чунин Узушиогакуре, сейчас расскажет вам о своем стиле тайдзюцу, — произнес заслуженного вида дядечка-сенсей, со следами ожогов на лице, которые не позволяли определить его возраст.
— Здорово, братва! Меня тут попросили научить вас плохому, пацаны. Да, девчонки тоже. Если в два слова, то «Бей первым». Вот вообще всегда первым. Никаких «если драки не избежать». Когда ты даешь себя ударить — все, считай, ты проиграл. Дал врагу сложить печати — ты проиграл. Позволил вражескому шиноби вытащить оружие — ты проиграл. Постеснялся ударить в спину — проиграл. Начал чесать с врагом языками — проиграл.
Вроде как внимательно слушают, никто не смеется над тем, что их ровесница учит. Взгляды сосредоточенные, убийственно серьезные.
— Урок номер два — бей сильно. Так, чтобы выносить ублюдков с одного удара. Знай уязвимые места. Выбирай момент. Используй грязные приемчики. Вот им я сейчас вас в первую очередь и научу! Сенсей, вы ведь умеете создавать клона? А то на живом человеке как-то стремно. Показываю то, чему вас скорее всего не учили, типа подло и никто так не делает. Запоминайте, бить в пах надо так!
И со всего размаха, с оттягом, пнула клона, услужливо созданного школьным наставником по его орешкам. Кажется, все мальчишки из числа собравшихся хорошо знают, что бывает, когда удар приходится в настолько уязвимое место. Некоторые машинально прикрылись. Ну а что такого? Я же плохому учу.
Так в общем-то постепенно и разъяснила свою философию, несколько раз жестко сломав клона, который тут же развеивался. Детишки на жестокость смотрели, как на должное. Будущие шиноби, у них не отнять. А по окончании занятия, когда мы с учениками уже раскланялись, ко мне подошел инвалид с тросточкой, весь в бинтах и шрамах. Тот самый Шимура-сан, которым меня уже несколько раз пугали.
— Умино-сан, отличный урок. Позвольте пообщаться о наших с вами общих интересах, — ну и голос у дядечки. Аж до костей пробирает.
Глава 22
3.22
Очень хотелось внаглую послать стремного мужика. И дело не только в том, что кто только меня по поводу этого самого Шимуры-сана не предупреждал. И все с редким единодушием «дедушка страшный, не лезь к нему». Дело в том, что он реально пугающий. Вот примерно на уровне Ооноки-самы. Хромает, на тросточку опирается, вроде как заслуженный ветеран. А в голове у меня образы, как он через секунду мне своей клюкой череп проломит. Возможно, все дело в тяжелом взгляде единственного глаза. Какая-то эпидемия проблем со зрением вокруг меня. Хатиро, тот одноглазый нинкен, теперь вот один из советников. Хотя, хронологически, вероятно, наоборот.
Вежливый, насколько умею, поклон. Наверняка недостаточно правильный и не по всем нормам, но уж как получается. Этому мастодонту политики Листа лучше не хамить. С ним лучше вообще никак не взаимодействовать. Но он, вон, сам подошел. Не будет ли лучше, если он скоропостижно скончается от лучевой болезни? Мне организовать — раз плюнуть. Вот только все, кому надо, сходу виновного вычислят и по голове меня не похвалят. Битый жизнью инвалид, возглавляющий собственную спецслужбу, пусть и находится в оппозиции к хокаге, но приносит деревне огромную пользу. Иначе его наверняка бы уже слили. Ну или держит и сандайме и йондайме за причинное место, располагая доступом ко всяким секретам и тайнам.