— Че, так и знал, что я в купальне не залипну?
— Ты слишком непоседливая, чтобы тебе понравилось долго находиться в онсене.
— Ну, какая есть. Пошли, наведем шороху в местном казино. Сегодня я не собираюсь играть на репутацию неудачницы. Один большой выигрыш в рулетке и пересяду за карточный стол.
— Ты уверена? Это все-таки бывшая скрытая деревня. Тут могут быть свои сенсоры.
— Я, конечно, читала, что на листовке написано, но мало похоже, что это прям скрытая деревня. Где стены, где патрули, где шиноби? На вид просто курортное место. Онсены, казино, рестораны.
— В этом же как раз весь смысл отказа от пути насилия. Мне кажется, если бы весь мир последовал примеру Страны Горячих Источников, могла бы начаться новая эпоха, лишенная войн.
— Без шансов. Если только не случится что-то глобальное, что полностью изменит человеческую природу. Мы, лысые обезьяны, так устроены, что нам всегда мало, постоянно хочется чего-то, что есть у соседа. А если тебе не хочется, то ты тот самый сосед, у которого есть. Унижать слабых и доминировать — это заложено в нас эволюцией. Разум и цивилизация, конечно, мальца обезьянью стаю облагородили и всё стало более-менее цивильно. Но предустановки остались. Если никак эволюции не помогать, то чтобы они поменялись, нужны миллионы лет, за которые наш вид изменится. Это уже будут не люди, а какие-то другие голые обезьяны. Или не голые. Может такая комбинация генов сложиться, что мы снова шерстью покроемся.
— Пессимистично. Мне бы хотелось верить, что в людях есть хорошее.
— Так оно есть. Полно хороших людей, которые свои хищные инстинкты контролируют. Ты хороший, Фумито хороший, Минато и Кушина ничего так, приятные личности, я вообще офигенная.
— Главное, что скромная. Вон казино, которое мы ищем.
Здание, на которое указал Хьюга, ничем на казино из Танзаку не похоже. Нет огромных неоновых вывесок, кричащего освещения и всего такого завлекательного. Обычная одноэтажная халупа, так и хочется сказать «сарай», в опостылевшей ретро-стилистике. О назначении говорит единственный иероглиф на вывеске, который для меня перевел Хатиро. Вот откуда необразованной мне знать, что он означает?
Но внутри оказалось вполне прилично. Рулетка, картишки, кости, игровые автоматы. Фривольно одетые официантки напитки разносят. И как только Хатиро от одного их вида не краснеет? Не, понятно что его телесами не удивить. Но вот прям никаких эмоций не вызывают? А я, значит, вызываю? Блин, это внезапно приятно! Чертовы гормоны давят на психику и заставляют лыбиться.
Читать мне мораль и говорить, что выбрала развлечение не по возрасту, опять же пытаться не стали. Протектор, я тебя обожаю! Казалось бы, кусок металла с логотипом, а сразу во взрослую лигу меня переводит. Понятно, почему почти все его на лбу таскают. Так статусная вещичка заметнее и не возникнет казусов, если кто-то заветную бляху вдруг не разглядит.
Села за рулетку, слила сотню рье на мелких ставках, играя, а точнее, проигрывая предельно честно. Примерно каждую третью ставку делала на зеро. Самый вкусный сектор, выигрыш один к тридцати пяти. Конечно, статистика и теория вероятности тут не на моей стороне.
— А, плевать! Тысячу на зеро! — я протянула крупье заранее заготовленную пачку сотенных купюр. Конечно, проиграла. Вот так вот с первой крупной ставки подняться — это уже совсем палево.
— Еще! Две тысячи на зеро! — есть такая верная стратегия, как проиграться в хлам. Постоянно удваивать ставки, ожидая, что выигрыш покроет все убытки. Следовать такой тактике способны только придурки, не понимающие, что такое вероятности, не знающие, что результат предыдущей игры в рулетке никак не влияет на следующую.
Четыре тысячи. Восемь. Шестнадцать. Тут я решила что пора бы и прекратиться череде неудач. И на шестнадцати тысячах подправила шарик легчайшим кинетическим воздействием, так чтобы он угодил в сектор с двумя нулями. Радостно взвизгнула, когда результат был зафиксирован. Один к тридцати пяти! Я выиграла более полуляма! Пятьсот шестьдесят косарей! Минус накладные расходы, проигранные на предыдущих итерациях. Все равно пятьсот тридцать тысяч остается.
Мое почтение к крупье. Он не стал поднимать кипиш, выдал мне пять золотых фишек по сто штук каждая и целую россыпь мелочи. Которую я намеревалась проиграть, поддерживая реноме неудачницы, которой единственный раз повезло. Так и поступила. Спустила тридцать тысяч в картах, игровых автоматах, за столом с костями и таком вертикальном аналоге рулетки, с большим колесом, на каждом секторе которого свои призы. Ни единого выигрыша, конечно.