— Ясно. Этот рыжемордый опять всё забыл, — народ в столовой тихо посмеивался над этой фразой. — Заканчивай есть и пойдёшь со мной. Я покажу, куда тебе следует теперь ходить каждое утро.
Практически залпом выпив чай, что слегка ожёг горло, Элиос собрал посуду и отнёс её повару. Скомкано поблагодарив его за еду и извинившись, что не сможет дольше поговорить с ним из-за важных дел, вернулся к Кунгару. Довольный тем, что юноша выполнил указание быстро, он кивнул ему и направился к выходу. Следуя за ним, Элиос гадал, какие тренировки предстоят ему теперь.
Кунгар вышел в общий коридор, и, повернув налево, повёл юношу к другому выходу из жилого здания. Покинув его, они оказались в небольшом парке, в котором Элиос проводил свободное время после тренировок с Зинтарсом. Этим парком очень гордилась Дженна. Встретив её тут однажды, он не удержался и подошёл к ней с вопросом, почему тут так много необычных растений. С её слов поколения Жнецов находили ингредиенты для магических и алхимических опытов, прямо в дикой природе. Это было сопряжено с риском, ведь некоторые растения делились своей магией с монстрами, а те, в свою очередь, считали места, где те растут, своей территорией. Но около шести сотен лет назад одному из Жнецов пришла в голову идея, высадить эти растения прямо тут, на территории Белого Озера. Сначала, над его идеей смеялись, но когда он, спросив разрешения, отправился в рейд и успешно его завершив, вернулся и самолично высадил этот сад, все остальные заткнули рты. Напитывая растения магией от частей монстров или при помощи алхимии, небольшой клочок земли разросся до огромного сада, через который сейчас и шёл Элиос.
Покинув парк, Кунгар провёл Элиоса мимо парочки зданий, не удостоив юношу ответа на вопрос о том, что в них находится. Такое отношение его зацепило, ведь Зинтарс с охотой отвечал на его вопросы и не старался откреститься от него. Выйдя к пустырю, юноша увидел вдалеке мощное каменное строение, напоминающее миниатюрную копию замка, только шпилей не было на его крыше.
Молча идя за мужчиной, он зашёл внутрь и был удивлён. Зная, что Кунгар алхимик, он ожидал увидеть разложенные и подвешенные ингредиенты прямо с порога. Но сейчас он видел обычный коридор, что был очень чист и ухожен.
— Если хочешь, — Элиос вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса Кунгара. — Можешь оставаться тут на ночь. Умыться есть где, а вот со жратвой иди в столовую.
— Я, пожалуй, буду ночевать у себя.
— Как хочешь. Мне всё равно. — Кунгар пожал плечами. — Так, ты в алхимии хоть что-то смыслишь? Хотя бы примерно осознаёшь что к чему?
— Нет. — Элиосу почему-то было стыдно за свой ответ.
— Ладно, — Кунгар задумчиво почесал подбородок, шкрябая жёсткую щетину. — Начнём с простого зелья, ты с ним справишься. Ничего сложного. Я тебе скажу, что надо и сколько, а дальше уже сам. В конце месяца устрою тебе небольшой экзамен.
— Хорошо, я понял вас, учитель Кунгар. — мысль об экзамене ужасала его меньше, чем представления того, что именно, ему придётся трогать.
— Лучше просто по имени. В нашем деле важную роль играет время. И лишнее мгновение, потраченное на дополнительный звук, может стоить тебе жизни. — Кунгар вздохнул. — Пошли в подвал. Лаборатория там.
— А тут? Я думал…
— Тут я живу. — на лице Кунгара изобразилось удивление. — Записываю рецепты удачных и неудачных зелий и храню кое-какие важные материалы, которым не место в подвале, чтобы не испортились.
Пройдя вглубь дома, Кунгар достал из кармана брюк ключ и, остановившись возле массивной двери, обитой железными полосами, отпер её. Убрав ключ обратно в карман, он открыл дверь, и в нос Элиосу ударила такая смесь запахов, что он сразу же отвернулся и закашлялся.
— О Малёк… тяжко же тебе придётся. — Кунгар сочувственно покивал.
— Что там умерло… Чем так воняет? — спросил юноша сквозь приступы кашля.
— А, это после прошлого эксперимента ещё не выветрилось, — махнув рукой, Кунгар стал спускаться и посмотрел на Элиоса. — Ты идёшь, Малёк?
Глубоко вдохнув свежего и чистого воздуха, Элиос задержал дыхание и кивнув, пошёл за мужчиной. Усмехнувшись, Кунгар пропустил его вперёд, после чего запер дверь на мощный засов изнутри и проследовал за юношей.
С каждым шагом Элиосу становилось всё сложнее сдерживаться. На седьмой ступени он прикрыл рот руками, боясь хоть немного вдохнуть эти отвратительные миазмы. Нос словно забили чем-то плотным, и хотелось сильно зажмуриться, чтобы унять это ощущение. Щёки постепенно начинали болеть, и юноше приходилось «катать» внутри рта шарик воздуха, лишь бы не вдохнуть самому. Ощущая, как горят его лёгкие, он боялся, что не сможет выдержать.