Поняв, что дальше будет пьянка, Элиос поблагодарил учителя за урок алхимии и, попрощавшись с Зинтарсом, ушёл из лаборатории, с трудом пройдя через лестницу. Выйдя на свежий воздух, юноша задумался о том, чем бы ему заняться.
Вернувшись к себе в комнату, он взял дневник вместе с карандашом и отправился в парк. Его заинтересовали растения, и захотел сделать пару зарисовок, чтобы потом показать их семье, когда сможет вернуться к ним.
Прогуливаясь по утоптанным тропинкам и делая зарисовки, юноша спрашивал у проходящих мимо Жнецов, как называются те или иные растения. Ему с охотой отвечали, но уделить времени больше, чем на один ответ, не могли. У всех были свои дела. Решив больше никого не отвлекать, Элиос присел на траву возле одного из деревьев и стал рисовать большой кустарник с цветами, чьи лепестки напоминали о звёздном небе. Увлёкшись этим, он не сразу заметил, как рядом с ним присела Дженна.
Внимательно наблюдая за юношей, она улыбалась и тихо отвечала Жнецам, если те подходили к ней с вопросами. Она явно не желала тревожить юношу. Заглядывая в его дневник, Дженна отметила, что у Элиоса явный талант к рисованию. Он довольно чётко смог перенести на бумагу цветы ночной искры. Архивариус решила подождать, пока он закончит.
— Интересно, — отложив карандаш и разминая пальцы, Элиос задумчиво спросил, — он и ночью выглядит так же красиво?
— В полнолуние, лепестки вбирают в себя лунный свет и отдают его на следующую ночь, светясь, — тихо ответила Дженна, улыбаясь.
— О. Надо записать. Потом семье расскажу, — быстро вписав новую информацию в дневник, юноша обернулся, чтобы поблагодарить Жнеца, и замер, увидев рядом с собою Дженну. — Г-госпожа? В-вы?.. Простите! Я… — подскочив, чтобы поклониться, он удивился тому, что девушка держит его за руку.
— Элиос, всё хорошо, — рассмеявшись от его порыва, она мягко вернула его на место. — Мы ведь в парке и просто отдыхаем. Ты же пришёл сюда, чтобы размяться, после учёбы у Кунгара, я права?
— Д-да, всё так, — осторожно сев на траву, он немного отодвинулся от Дженны. — Я сварил зелье и Кунгар сказал, что я могу быть свободен сегодня, — юноша и сам не понял, почему не сказал Дженне о том, что Кунгар и Зинтарс там, в лаборатории, сидят и пьют что-то явно крепче компота.
— М! Сам сварил зелье? И какое же? — назвав зелье, Элиос зачем-то начал перечислять его ингредиенты и способ готовки. — Для первого раза, это даже хорошо. Если уж Кунгар хвалит, значит и правда достоин ты этого, — медленно поднявшись и отряхнув платье от сора, Дженна подмигнула ему. — Не прогуливай учёбу, хорошо? Мы, конечно, лояльны к обучающимся и оценок не ставим, но поработать в загонах хлюпов, убирая за ними, ты можешь. Не подведи себя.
Смотря ей в след, Элиос не сразу смог отойти от сказанных Дженной слов.
«Значит, лучше мне не ошибаться лишний раз и не подставиться» — закрыв дневник, Элиос поднялся с земли и отправился к себе в комнату.
Следующие два дня, он сразу после завтрака шёл к Кунгару, чтобы не попасться ненароком на глаза Дженны. Как юноша и думал, Кунгар и Зинтарс были пьяны в сопли. И его приходы они встречали с воодушевлением, отправляя его в столовую за съестным. Решив не перечить им, Элиос исправно бегал на кухню и приносил всё нужное для мужчин. Впрочем, и без дела ему не позволяли сидеть. Несмотря на то, что Кунгар был пьян, он умудрялся каким-то образом говорить связно.
Пару раз он давал юноше небольшие поручения: проверить наличие ингредиентов; составить списки того, что заканчивается и что в избытке; проверить их свежесть и выбросить ненужное; сварить простые зелья, как «Второе Дыхание». На второй день Элиос взял с собою дневник и, пока его не замечали, зарисовывал самые диковинные, на его взгляд, ингредиенты и вносил заметки о рецептах сваренных им зелий, чтобы в дальнейшем не ошибиться при их варке.
За следующий месяц Элиос подчерпнул для себя много нового в алхимическом деле и понял, что ему это правда понравилось. Даже больше, чем уроки рукопашного боя, хоть и из-за подначек Зинтарса, он чаще улыбался и смеялся, чем злился. Создавать то, что может в равной степени спасти жизнь и отнять её, было увлекательным занятием. Даже вивисекция свежеубитого монстра, поначалу казавшаяся ему отвратительным делом, завлекла его. Вместе с Кунгаром, он изучал строение разных тварей, что обитали на просторах Империи, извлекая их органы, кости, кровь и прочие потроха. Он учился, как обратить пары яда в лекарство, лечебную слизь в мощную кислоту, плавящую камни, как сделать из острейших клыков и когтей удобные и практичные ножи и клинки.