Увидев, что никого нет, Элиос принял решение размяться, припомнив уроки мастеров фехтования, что нанимал его отец. Переодевшись в ученические одежды, и выйдя из здания, он подошёл к стойке с оружием и хотел взять деревянный меч, но замер, так и не коснувшись его рукояти. Юноша просто не мог поверить, что кто-то потратил много времени на то, чтобы сделать это.
Дерево, но формой оно практически полностью повторяло обычный, железный меч. Толщина лезвия, дол на нём, крестовая гарда, рукоятка, со следами ремней… Осторожно взяв меч в руки, Элиос ощутил, что он такой же тяжелый, как и настоящий, боевой. Подняв его, он осторожно потрогал край лезвия, но оно было затуплено, хотя и выглядело крайне острым.
Пару раз взмахнув им и привыкая к его тяжести, юноша вышел на ристалище. Как оказалось, меч был идеальным для тренировок. Схожим, но затупленным и сделанным из железа, его и учили сражаться мастера. Выполнив начальные движения, чтобы «разогреть мышцы», Элиос начал перебирать в голове, известные ему стойки и техники.
Вспоминая уроки Фернара Дуоко, юноша решил повторить самые основные приёмы и те, которые почти успел освоить. Мастер Фернар часто хвалил Элиоса за усердие, но отмечал, что юноша часто торопится и не всегда способен «услышать биение меча». Когда это происходило, мастер брал в руки небольшую окарину и начинал музицировать на ней в такт движениям Элиоса и резкими звуками подсказывал юноше, где именно он допускает ошибки. Таким образом, Элиос довольно быстро понял, как лучше двигаться и постепенно, за четыре месяца, освоил начальную ступень в изучении стиля мастера Фенрара.
Вот и сейчас, он вновь представил себе пение окарины, когда каждый звук сопровождал его движение. Каждый шаг. Каждый взмах. Каждый удар. Каждый блок. Для любого движения — свой звук. Не сбиваясь с ритма, он двигался плавно и размеренно. Увлёкшись этим занятием, юноша закрыл глаза, позволив телу двигаться, почти без контроля. Он не думал о следующем шаге или движении. Тело двигалось само. И весь мир словно отошёл на второй план.
Элиос не сразу понял, что больше не один на ристалище. Он продолжал двигаться и упражняться, но постепенно приходил в себя, всё больше ощущая и слыша мир. Замедляясь, юноша постепенно успокаивал своё дыхание и, открыв глаза, увидел Ваиллу, что сидела на деревянном заборе и пристально смотрела на него, сидя на низком деревянном заборе.
— Двигаешься неплохо, — спрыгнув с заборчика, женщина подошла к стойке с оружием и взяла такой же меч. — Но это всё — детские забавы. Слишком пафосно и показушно. Защита примитивна. Атаки предсказуемы. Уловок нет, — перечисляя всё это, Ваилла не скрывала улыбки. — Тебя что, учили драться на дуэлях? Никакой самозащиты?
— Мастер Фернар Дуоко — один из лучших мечников Империи! — Элиос отвернулся от Ваиллы, чтобы скрыть обиду, которая возникла от её слов. — Он учил многих детей знатных родов и его уроки…
— Направлены лишь на то, чтобы вы, детишки... — подойдя к Элиосу она, незримым для юноши движением, обезоружила его. — ...не сразу подохли на своих дуэлях. Только и всего. Против людей твой стиль… вроде он зовётся, «Рассечение благородства», я права? — юноше оставалось лишь кивнуть, подтверждая её правоту. — Он никуда не годится, кроме тех случаев, когда есть правила. — наклонившись к его уху, она прошептала: — А в нашей, Жнецов, жизни, таких моментов нет.
— Н-но, это значит, что мне придётся биться с людьми? — Элиос хоть и с трудом, но смог смириться с моментами, когда Зинтарс учил его убийству монстров, но вот люди… Отшатнувшись от Ваиллы, что улыбалась, подобно хищному зверю, он взял себя в руки и поднял меч. — Разве этим занимаются Жнецы? Убивают людей?
Рассмеявшись, женщина отошла на пару шагов назад и небрежно водила мечом из стороны в сторону, медля с ответом. Когда Элиос решил повторить вопрос, она заговорила:
— Разбойники. Мародёры. Дезертиры. Насильники. Убийцы, — говоря это, Ваилла медленно ходила вокруг юноши, медленно приближаясь и резко отпрыгивая. — Этот мир, не праздные балы, утехи и прогулочки по безопасным трактам. Прими как данность — тебя могут убить люди. Даже нищий, опустившийся на самое дно, голодный, оборванный, покалеченный… увидя тебя, покупающего еду, может взъяриться и, поверь, сила его будет огромна. Ты и пискнуть не успеешь, как он убьёт тебя за кусок еды.
— А стража? Она для чего? — юноша не спускал с неё глаз, всё время готовясь к атаке, и понимая, что бездарно пропустит её.