— Это же абсурд какой-то... — Шендар мрачно нахмурился. — Мой сын получает Храм Памяти и дом возле него и обязан жить на самом краю Империи? Но для чего?
— Этого не указывается. — передав свиток Элиосу, Джек дождался, когда юноша прочтёт его, а затем протянул документ о наследовании. — Вам нужно лишь подписать его, после чего прибыть в указанное место в указанный срок.
— Но ведь он ещё ребёнок! — воскликнула Маргарет, по щекам которой начали течь слёзы. — Ему всего пятнадцать!
— Сэр Элиос, вы готовы принять наследство? Если согласны, распишитесь и готовьтесь к поездке.
— Отец?.. — Элиос посмотрел на Шендара, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что в данном вопросе, он ему не советчик. — Мам? — Маргарет улыбалась, пытаясь подбодрить сына, несмотря на продолжающие течь слёзы.
— Если не захочет он, то я согласна принять наследство! — тётя Офелия протянула руку к документу, но дядюшка Гиркар перехватил её запястье и крепко сжал. — Ай! Больно же! Отпусти!
— Не смей покушаться на чужое! — тихий и властный голос Гиркара быстро остудил пыл Офелии. — Парень не решил ещё, а ты хочешь оставить его без всего. Пусть даст ответ, и тогда уже поверенный решит, что делать.
— Я... не знаю.
Смотря отрешённым немигающим взглядом в документ, Элиос и правда не знал и не понимал, как ему поступить. Он банально не был готов к такому повороту событий, был сейчас простым ребёнком, который только начал погружаться во взрослую жизнь, не зная ещё всех тонкостей и всё ещё размышляя о присущих подросткам глупостях. А сейчас его поставили перед выбором: с одной стороны, почтить волю предка и исполнить её, но с другой...
— Сэр? — Джек слегка тронул Элиоса за плечо. — Если не желаете, можете вернуть документ.
«Моя мечта стать архитектором. Смогу ли я потом достичь её? Семья, которая будет так далека от меня. Дочь аристократа, живущая совсем рядом и открыто проявляющая ко мне чувства. Все мои друзья, знакомые и... будущее. Готов ли я отказаться от всего этого ради наследства?»
— Эй, племянник. — Гиркар кинул Элиосу что-то. — Не знаешь, что выбрать, доверься судьбе. Наш предок, если верить истории, всегда так поступал. — поймав монетку, Элиос скептически отнёсся к совету дяди. — Хотя бы попробуй, не навредит.
Вздохнув, Элиос отложил перо и закрыл глаза. Он и правда не был в силах решиться на что-то. А совет дядюшки, единственного человека, который хоть как-то попытался помочь, был как раз кстати. Сжав в кулаке декагоновую монету, Элиос ощутил её острые края, врезающиеся в кожу. Загадав, юноша разжал руку и подбросил монету, завороженно наблюдая за её полётом и блеском в свете пламени свечей...
Библиотека
Мелкий моросящий дождик, не добавлявший радости на протяжении всей поездки, заставил вышедшего из кареты Элиоса спрятаться под зонтиком. Но всё же, он поднял взгляд, осматривая внешнюю часть библиотеки. Внушительных размеров старинное здание из чёрного с проблёскивающим золотом мрамора, возвышалось молчаливой фигурой над юношей, вызывая трепет и восхищение. Погода в этом месте оставляла желать лучшего, постоянная влажность и холод не годились для хранения хрупких ценностей. Почему-то Элиосу казалось, что никто не позаботился о сохранности бесценных свитков, фолиантов и альманахов. Двинувшись в сторону входа, юноша принялся раздумывать о том, какая же судьба его ждёт.
Едва подняв руку, чтобы постучать в дверь, Элиос не успел этого сделать, так как она открылась. На пороге его встретила молодая девушка, представившаяся Архивариусом Дженной. Разглядев её, Элиос готов был провалиться сквозь землю, настолько божественно красивой она ему показалась со своими пронзительными зелёным глазами и густыми каштановыми волосами. Девушка, заметив его смятение, хихикнула и взяв застывшего гостя за руку, потащила внутрь, за собой.
— Не нужно стоять на пороге. Замёрзнешь! Промокнешь! А Теням тебя потом лечить! А мне такой головной боли, не нужно!
Элиос, едва успевший закрыть зонт, кивал как болванчик, сбитый с толку, и слушал её вполуха. Он завороженно разглядывал внутреннее убранство библиотеки, словно деревенский мальчишка, оказавшийся на столичной ярмарке, настолько глупо он выглядел. Внутри она оказалось значительно больше, чем снаружи, отчего у Элиоса разбегались глаза, не зная на чём сконцентрировать взгляд.
Сводчатый каменный потолок уходил далеко вверх, завораживая и вызывая лёгкое головокружение. Стены из того же камня не казались холодными, а напротив создавали ощущения домашнего уюта. Массивные высокие стеллажи и шкафы, казалось, образуют целый лабиринт, в котором легко потеряться, заблудиться и исчезнуть навеки. И, вопреки всем правилам, стоял гул различных голосов.