А здесь, на Архипелаге, они сами называют свое волшебство Искусством. И нужно тут нечто иное…
Он ведь и сам, читая книги, слушая музыку, глядя на картины, удивлялся – как авторам, не применяя волшебства, удается заставить поверить? Поверить в то, что они изображают, какие образы передают?
И магическое обучение тут было ни при чем. Фактически, волшебным тут было лишь наполнение мелодии или красок собственной силой.
Главное – вера в то, что сможешь передать то, что рождается внутри тебя. Слушателям, зрителям, миру… какая разница?
Илькар вскочил на ноги; лишь усилием воли заставляя себя двигаться помедленнее, он расстегнул футляр и извлек скрипку. Прижался щекой к гладкому дереву, прикрыл глаза, поднимая смычок.
Он играл уже знакомую ему мелодию – но сейчас не ожидал от нее магического результата, на котором ранее сосредотачивался. Сейчас маг вообще не думал о результате – он просто играл, погружаясь в мелодию, и радуясь этому.
Илькар не сразу заметил, что сейчас музыка звучит чуть по-другому – не так, как играл Вимминаль. А когда заметил, то не стал исправлять; ему самому так было лучше. И теперь мелодия казалась родной, своей – несмотря на то, что написана была ещё до его рождения.
Он играл, просто наслаждаясь музыкой, и все ярче разгоралась искра восторга – от того, что он может так вызывать к жизни нежную, мягкую мелодию.
Что-то холодное и мокрое коснулось лба; Илькар открыл глаза и увидел – как вокруг него танцуют водяные струи, сплетаясь и расходясь в такт мелодии, которую пела скрипка на его плече.
И маг счастливо рассмеялся, продолжая играть.
27.12.2008
Дело о стреле
Белую стрелу уже вынули из тела и передали для изучения; впрочем, хмуро рассматривавший погибшего Теммер Велль вполне мог представить, как все выглядело.
Мастер-артефактор Домир Скон утром пришел к себе в кабинет, открыл окно, сел за стол и начал работать. Почти сразу стрела, легко прошедшая сквозь сплетенные вокруг дома защитными амулетами чары, ударила ему в голову и мгновенно убила.
И как расследовать? Направление, откуда стреляли, вычислить легко. Только не поможет: магически усиленные луки могут послать снаряд на огромное расстояние. Местность открытая, ничего не мешает. Убийство случилось ранним утром, никого вокруг не было.
Отступать старший следователь Изумрудной Сети не собирался. Но даже ветерану магического сыска нужна зацепка.
– Что за стрела? – спросил Велль.
– Очень качественная работа, – отозвался Сольен Тималь, помощник следователя. – Что интересно – сама стрела работы Скона; поэтому и пробила щиты.
– То есть?
– Амулеты делал тоже Скон; убийца усилил подобие, и добавил чары резонанса, как сказали специалисты. В общем, щиты пропустили стрелу, приняв за часть себя.
– Хитро, – покачал головой Велль. – А чары поиска цели были?
– Нет. В любом случае, их-то бы щиты точно сорвали.
– Значит, это стрелок хороший… – рассудил Велль. – Круг сужается.
Профессиональная репутация у Скона была отличной; личная – совершенно наоборот. Ходило немало слухов, что он портил чужую работу или даже заставлял артефакты взрываться в руках у конкурентов; но доказательств не было. А вот вытеснял из дела соперников он не раз, но это было обычно для любой торговли.
Конечно, недоброжелателей хватало. Но требовался человек, способный достать стрелу, нанести зачарование и послать в цель.
Первым делом Велль подумал именно о конкурентах и немедля отдал приказ собрать о них все сведения.
К вечеру «изумруд» доклады изучил самым скрупулезным образом. Как оказалось, ныне обитающих неподалеку конкурентов было пятеро. Но надежда, что убийца найдется быстро, растаяла почти сразу.
Для начала, осторожный Скон особо следил, чтобы его изделия не попадали в руки бывшим соперникам. А попытка изучить мотивы и возможности каждого наткнулась на не меньшие сложности.
Скимм Дельфар. Его дело Скон серьёзно подорвал, хотя некоторые связи Дельфар сохранил, и теоретически, стрелу достать мог. Но весь день убийства он находился в столице, и его там постоянно видели. Вернулся только поздним вечером.
Келло Сатей. Тоже потерял почти все из-за Скона; но и у него алиби. Подозревать можно потому, что он – мастер защитных амулетов, и вполне мог соорудить заклятие для резонанса. Но вот беда – с боевыми чарами никогда не работал, и по авторитетному мнению, просто не смог бы нанести нужное плетение на стрелу. И тоже алиби – в городе, на свадьбе у приятеля. Три десятка свидетелей.