– Схожу пообедаю, – решил Велль. – Ты как?
– Я дома хорошо поел, спасибо. Приятного аппетита, шеф.
Велль кивнул в ответ.
Таверна, где обычно и питались офицеры Сети, находилась всего в квартале от здания ведомства. Уже с десяток лет «изумруды» ратовали за то, чтобы перенести ее поближе, но правление города оставалось глухо.
Велль неспешно шагал на встречу с обедом, поглядывая по сторонам. Потренировать внимательность никогда не мешало, так что все более-менее любопытные детали он машинально заносил в память.
Вот симпатичная девушка вывеску лавки моет. Вот два мага о чем-то горячо спорят. Вот девочке из Школы Искусств наставник помогает…
Стоп.
Велль резко остановился, вонзив взгляд в последнюю сцену. Старший художник стоял позади ученицы; сейчас он чуть наклонился, взял ее руку и направил кисть верным мазком, подправляя неверное движение.
Рука «изумруда» сама собой полезла в карман; вытащенная цепочка прямо-таки заметалась по ладони.
А спустя несколько секунд Велль развернулся и бросился обратно.
Тималь удивленно вскинул голову, когда шеф ворвался в комнату как ураган; не обращая внимания на помощника, следователь кинулся к бумагам, выдернул две и просмотрел. Тималь только и успел заметить, что речь шла об искалеченных подозреваемых.
Издав нечленораздельный звук, Велль схватил другую пачку – протоколы допросов. Перелистал, перечитал несколько строк и в сердцах хватил пачкой по столу.
– Болван стоеросовый! Ну как я сразу не догадался?! Как?!
– Шеф, в чем дело? – решился вклиниться в полет мысли Тималь.
– Раскрыто дело, – Велль рухнул на свой стул. – Мы идиоты. Почему мы решили, что убийца – один? Именно принимавший участие в убийстве!
– Что? – не понял помощник.
– Сэймок и Мираль. Они и уложили Скона.
– Шеф, может, вам стоило все же поесть, а потом думать? – осторожно спросил Тималь. – Они ведь не могли…
– Все они могли, Стихии их раздери! – Велль снова схватил первые два листа. – Смотри, ты был прав насчет сотрудничества. Отмечено, что у Мираля – великолепнейшее зрение и глазомер отличный даже по меркам артефакторов. А у Сэймока – чувство направления прекрасно развито. Ясно?
– Не совсем…
– Сэймок держал лук. И направил его в нужную сторону. А Мираль следил за целью и подсказывал напарнику, куда и насколько сдвинуть прицел; судя по характеристике, распоряжение вроде «полпальца на северо-восток» наш слепой выполнит без малейших проблем. Понятно?
– А остальные?
– Наверное, они тоже приложили руку. Один достал стрелу, второй создал чары, третий их нанес. Но сейчас ничего не докажешь! И Камень был чист – потому как никто один не убивал. Само убийство вообще было разделено на двоих. Помнишь, как Мираль обмолвился перед уходом? Все действия у него на двоих – даже месть.
– Так надо арестовать! – Тималь вскочил с места.
– Не думаю… – устало вздохнул Велль.
– Что?
– Во-первых, пока четких доказательств все равно нет, – напомнил следователь. – А во-вторых, видел я уже такое… Он, по-моему, это нарочно обронил. Ты сам сказал – этим двоим терять нечего. Работы нет, полноценной жизни нет. Теперь ещё и мести уже нет. Так что можно особо не торопиться. Это убийство пришлось делить; а оборвать собственную жизнь можно и одному…
Так оно впоследствии и оказалось.
21.09.2007
Перстни неравенства
Лейсена Валларон считалась одной из самых красивых женщин Фьоланда. Сама же полагала себя среди первых на континенте в целом. И подтверждала это звание всем, на что можно было обратить внимание: точеной фигурой, мягкими чертами лица, темными умными глазами, блестящими черными волосами и умением держаться. И оттеняли красоту также и ажурный браслет со вплетенным знаком «эрм». Седьмой ранг магического мастерства, пусть и не высший – но значительно превосходящий обычные силы знати Фьоланда.
Перечисленные качества давали ей право и возможности для многочисленных романов, и таковые Лейсена заводила часто и с удовольствием. К замужеству пока не очень стремилась, и причина того, как ни странно, была именно в магической силе и искусстве.
Совершенно равных по силе магов не бывает; всегда один будет сильнее, а второй – слабее. Лейсена категорически не желала в мужья волшебника сильнее себя; даже лучшие из них имели привычку навязывать остальным свою волю, чего Валларон не переносила. А среди тех, кто был слабее, она ещё не встречала человека, с которым ей хотелось бы провести жизнь.