И положил камень перед драконом.
Неспешно поднял камень хозяин пещеры, и долго рассматривал его, зажав в кончиках когтей.
– Вы, люди, сами не знаете, чего хотите, – печально сказал он. – Если теперь ты хочешь усмирить дерево… зачем другой желал вырастить его?
– Он не знал, чем это обернется, – ответил король. – А ты не предупредил его о том, что может произойти.
– Я отвечаю на ваши желания, – сказал дракон. – О будущем думайте сами.
Ничего не ответил король; лишь молча склонил голову, ожидая, как мудрец отзовется на его просьбу. И дракон, вновь поглядев на камень, неспешно кивнул, а потом заговорил.
Король выслушал все до конца, и сказал:
– Это небольшая цена.
– Вы, люди, сами не знаете, чего хотите, – повторил дракон и, помедлив, добавил: – Но вы постоянны в своем стремлении. Наверное, потому ваших стран в мире больше всего.
Когда король вернулся домой, он долго писал – о том, как вырастить Железное дерево и о том, как изменить его. Книгу, в которой писал, он положил на самый нижний ярус и в самый дальний угол хранилища.
А потом он вышел в дворцовый сад и подошел к дереву. Крона его возвышалась выше всех башен и шпилей в столице; ветер звенел острыми листьями, и неумолкающая мелодия разносилась по городу.
Долго стоял король перед деревом, думая о своей стране, тех нитях, которыми она связана с другими, и о том, чем может грозить гибель такой связи. А потом твердо шагнул вперед – и листья-клинки вошли в его тело.
Ведь лишь своей кровью можно изменить Железное дерево.
Последний раз сверкнул металл ствола, сменяясь шершавой корой. И больше не сияли под лучами солнца листья, став мягкими и зелеными. Вместо Железного дерева над столицей вознеслось живое, и рядом с ним встало иное, моложе и тоньше.
Последующие же короли правили по-разному; были при них войны, были и мирные времена. Но когда кто-то задумывался о том, чтобы вырастить дерево из металла, то спускался в хранилище, читал пожелтевшие страницы, а потом шел в сад и смотрел на растущие рядом деревья.
И не приближался к дороге, ведущей в горы.
07.12.2008
Клинок Эрдина
Когда в замке графа Олрая рос его незаконный сын – кто мог бы подумать, как он прославится, и кем станет? Но начало пути предка моего господина было тяжелым; после смерти отца его изгнали из замка. Было ему тогда лишь двадцать четыре; увы, я могу лишь догадываться о том, как он пришел к своему решению…
(«История Ан-Триа», том первый, глава третья)
Гелран с отвращением бросил взгляд на кружку и отодвинул ее в сторону. Оглядел таверну, полную людей.
Веселятся…
А что делать ему? Незаконному сыну графа, обученному воевать. Да и не только воевать! Он же еще и наукам время уделял, думал еще, какую дорогу выбрать.
Но умер отец, и наследники выставили бастарда из замка, да ещё и посмеялись вслед. Мол, не ему претендовать хоть на крупицу богатства настоящих благородных…
Иди, воюй, раз уж обучился. А сюда и не показывайся.
На край соседнего стола присел молодой худощавый и светловолосый менестрель с лютней в руках; шум в таверне улегся, и зазвучала песня. Первые слова Гелран пропустил, но следующие неожиданно привлекли его внимание.
Судьба в лицо - колодой карт.
Перечеркни свой герб, Бастард…
Ты здесь чужой, на карнавале чьих-то встреч,
Где Честью кормят воронье -
И ты отрекся от нее...
Вассал удачи уповает лишь на меч [1] .
Вот теперь он стал слушать. Всю песню, до конца.
И когда она затихла, золотая монета из тощего кошелька полетела к менестрелю. Не жаль, именно его песня подсказала, что делать, зажгла отчаянную идею в сознании.
Иди, воюй, значит? Ну хорошо. Будет вам война, благороднорожденные господа…
Короткий взгляд на воинский браслет, где отчеканена могучая фигура бога войны.
Эрдин, благослови!
…однако битва при Гвидарне стала разгромом; Ростен Танолай, более опытный полководец, имея перевес в численности, разгромил армию Гелрана и заставил его отступить. Дальнейшие события поистине удивительны, и стоит лишь сожалеть о том, что очевидцы не взяли себе труд записать их…
(«История Ан-Триа», том первый, глава шестая)