«Точно, они наверняка отошли по делам. Может захотели побыть наедине, или ещё что. Они скоро вернуться, точно вернуться. Нужно лишь подождать.»
И Никс ждал. Он просидел на снегу час. На его глазах накатились слёзы, но едва скатываясь на щеку они тут же замерзали. Он сидел и ждал, нескончаемо бормоча себе под нос:
— Мама… где же ты?..
Так он просидел ещё час. И когда плакать больше не оставалась сил он встал на ноги. Необъяснимым образом холод ощущался уже не так сильно, как в первое время одиночества. Ещё полчаса назад казалось, что пальцы вот-вот отваляться от обморожения, но сейчас он уже чувствовал себя относительно неплохо.
Вытерев замёрзшие слёзы, Никс пошёл вперёд.
Настоящее время
Почувствовав удар от столкновения, Никс открыл глаза и проснулся. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что его льдина остановилась у берега. Вокруг были только ледяные скалы и снежные берега.
Взобравшись на возвышенность, Вит хорошенько осмотрелся по сторонам. Солдат в окрестностях он не заметил. Однако на самом горизонте его внимание к себе приковал достаточно большой город; крупнейший в северо-восточной части Симхавиля.
«Ха, нашёл! Они там… они должны быть там.»
Путь до города лежал через небольшой заснеженный лес. Никс не сильно торопился в своём путешествии, поэтому решил позволить себе передохнуть и присел на снег под густой елью. Он задумчиво глядел меж игольчатых веток, отдаваясь воспоминаниям далёкого и ненавистного детства, и размышляя о дальнейших планах.
Но тут его отвлёк хруст ветки неподалёку. Он резко обернулся в сторону шума, но никого не увидел кроме нескольких кустов и сугробов. Он продолжал внимательно всматриваться, как хищник что ищет жертву. И затем он метнул небольшое ледяное лезвие прямо в сугроб. Послышался тонкий визг и из снега вылетел окровавленный заяц, которого не получилось заметить сразу из-за белой окраски.
Довольно ухмыльнувшись, Никс встал с места и направился к убитому зверю. Но тут из-за деревьев к нему вышел здоровенный белый волк. Судя по небольшой худобе, хищник давно не ел и был очень голодным. Он жадно смотрел на труп зайца и скалил зубы и на Вита, пытаясь отогнать его подальше. Но Никс не был напуган даже отдалённо. Он смотрел за зверя пронзительным и леденящим душу взглядом, отражая такую угрозу в своих ледяных глазах, какая не исходит от каждого монстра. Он начал сам скалить зубы, подёргивая пальцами и готовясь убить.
И волк ушёл. Даже несмотря на жуткий голод он побежал прочь, испугавшись идти против парня.
Отпустив волка, Никс взял свою добычу и принялся трапезничать. Он содрал шкуру с зайца и стал пожирать его, жадно откусывая сырое мясо. Он не брезговал ни внутренностями, ни костями, ни даже мозгом. Он съел практически всё хоть отдалённо съедобное, после чего умылся снегом и продолжил свой путь. А в след ему смотрела стая испуганных волков.
Девять лет назад
Снежная буря была ужасающей. Казалось бы, что в такую непогоду ни одно живое существо нее решиться вылезти из своей берлоги. Но тем не менее в заснеженном лесу проходило кровавое противостояние между стаей волков и одним единственным человеком. Волки взяли в окружение мальчика, но несмотря на численное превосходство всё не решались нападать.
Никс не испытывал страх, а скорее чистую ярость, подобно бешеному зверю. Его руки и рот были покрыты уже замёрзшей кровью, а под ногами лежал труп волка, который был ему не сколько противником, сколько добычей. Окровавленная одежда скорее походила на тряпьё, найденное на мусорке. А взгляд мог заставить трепетать душу не то, что человека, но даже животного. У него был взгляд зверя. Таких злых и бешенных глаз не могло быть у мальчика.
Руки Никса покрылись ледяной коркой, став источать столь сильный холод, что даже холодный воздух стал замерзать. Волки кинулись на него со всех сторон, а он кинулся на них в ответ.
Настоящее время
Никс беспрепятственно вошёл в город, что именовался Ревенджисом. Многое изменилось с тех пор, как он был здесь последний раз. Даже несмотря на мерзлоту северных земель Симхавиля здесь смогли построить современные здания, проложить дороги, начали активно использовать автоматонов, старые мануфактуры окончательно переработали в заводы, рыболовный промысел развился ещё сильнее, а в центре города даже построили большой театр. Крупнейший город на севере может и не дотягивал до уровня столицы, но теперь мог запросто сравниться с остальными относительно крупными городами страны.