Они принялись закидывать друг друга множеством кровавых снарядов. Аима стрелял шипами из рук, кидал копья, и на всё получал аналогичный ответ. Они проделывали друг в друге множество дыр, отрывали от тел куски, но все раны тут же регенерировали. Литры крови залили чёрную выжженную землю, окрасив её в алый.
Выпустив их рук кровавые клинки, они вступили в ближний бой и начали непрерывно рубить друг друга. Бескомпромиссная резня без какой-либо защиты, без уклонений, только чистое рубилово градом хаотичных ударов. Кровь хлестала фонтаном, конечности летели во все стороны и тут же отрастали. Эта бойня могла продолжатся вечно. Казалось бы.
Но тут Аима заметил, что регенерация противника начала понемногу ослаблять. Разница в заживлении ран составляла десятые доли секунды, но даже это было заметно, особенно учитывая, что с начала битвы времени прошло совсем немного. Это натолкнуло Аиму на один план.
Специально убрав кровавые клинки, Аима позволил отрубить себе руки, после чего направил культи на соперника и выпустил из них два больших потока крови. Большую часть тела доппельгангера разорвала на мелкие кусочки, оставив только голову, ноги и кусок корпуса. В этот момент Аима одной отросшей рукой схватился за торчащий позвоночник двойника и пустил во внутрь кровавые щупальца, что словно древесные корни начали разрастаться и проникать внутрь всего его тела. Доппельгангера обездвижило, регенерация существенно замедлилась. Воспользовавшись беспомощностью соперника, Аима второй рукой схватился за его повязку.
— Дай-ка на глазки посмотреть!
Сорвав с него повязку, Аима подтвердил свою догадку — глаз не было. Доппельгангер не мог использовать ту неконтролируемую силу, на которую был способен Аима без повязки.
— Ха, теперь всё понятно! Ты не двойник, а просто ёбаная пародия!
Аима вырвал из тела двойника его позвоночник вместе с головой и со всей силы ударил об землю, после чего раздавил ногой. Разлетевшаяся черепушка начала собираться обратно, но Аима щелчком пальцем взорвал и превратил её в лужу крови. Доппельгангер начал регенерировать вновь, но Аима взрывал его снова, снова и снова. Так продолжалось до тех пор, пока лужа крови не превратилась в бесцветную жижу, из которой более ничего не восставало.
Глядя на лужу, Аима насмешливо улыбнулся, харкнул в неё, развернулся и пошёл прочь.
«Восемьдесят процентов? Похоже я ошибся. Это и на пятьдесят едва тянуло. Ну и хрен с ним. Надо думать, как выбираться отсюда».
Аима неторопливо шёл вперёд, смотря на землю и положив руку на грудь, где был спрятан осколок кристалла. Но вдруг произошло самое странное, чего вообще можно было ожидать в подобном месте — ему на лицо упала капля дождя. А затем ещё одна, ещё и ещё. В изумлении он протёр лицо и осмотрел мокрую ладонь.
«Вода?! Что за хрень? Откуда здесь может быть дождь? Абсурд».
Природные законы начали вести себя странно. Словно с небес, с земли начал вверх капать дождь. Словно небеса и твердь земная поменялись местами. Задрав голову, Аима узрел, как тучи начали активно сгущаться, закручиваясь в нечто похожее не то, что на водоворот, а скорее на небесное око. Оно смотрело на него. Оно расширялось. Словно портал в другой мир, по ту сторону которого лишь чернота.
«Только не говорите мне что…»
И тут из него начало что-то вылазить. Огромные чешуйчатые лапы вырвались наружу, а следом за ними начала вылазить и голова вместе с телом. Он был больше любой горы в Симхавиле. Его лазурная чешуя напоминала морскую гладь и небеса одновременно. Длинное тело всё тянулось и тянулось наружу, пока голова уже начинала доходить до земли. Он отличался от остальных драконов, более походя на огромного змея с лапами и крыльями. Но тем не менее это было он — Лазурный дракон.
В неподдельном изумлении глядя на это создание Аима с трудом мог поверить в происходящее. Но больше всего его поражал не тот факт, что перед ним находился настоящий дракон. Больше всего его поразило то, что в нём он видел себя. Он видел отражение своей души.
«Это же… я?!?»
Дракон завис в небе, закрутившись во множество колец и пристально смотря на Сангвия. В его глазах словно бушевала гроза. А Аиму в это время пробило на нервный смешок.
«Вот оно что!.. Я… моя душа… вот она какая. Вот значит каким я должен был быть изначально. Вот каким я должен был родится, если бы не мутировал в аномалии Первозданного Океана. Вот какой изначальный я!»