Тот вздохнул.
— Если для вас это личное… то, думаю, у меня есть ещё один вариант решения проблемы. Существуют редкие псионические методики, которые обычно способны воздействовать на баатезу такого уровня. Мы можем просто стереть её воспоминания и заменить их другими. Воспоминаниями другой пленной эринии. Одной из наших уже давным-давно сломленных рабынь. Этих жалких тварей, вечно трясущихся от страха и готовых сделать что угодно, лишь бы избежать новых мучений.
— Вы способны на это? Думал, разум столь сильных баатезу практически невозможно полностью заменить.
— Я уже так делал в прошлом. В военных целях это нельзя сделать, поскольку опытный псионик сразу распознает обманку, но в подобной ситуации это допустимо. Мне понадобятся пять псиоников высокого ранга и помощь владыки, чтобы закрепить нити заклятия. И тогда, я практически могу гарантировать вам, что уже скоро у вас будет ещё одна послушная рабыня, стонущая под кнутом и делающая всё, что ей прикажут.
— Минусы этой процедуры?
— Необходима печать пятисотлетнего балора, но даже она будет постепенно истлевать, и нужно будет накладывать её вновь и вновь. Раз в сто лет, думаю достаточно, хотя лучше всё же раз в пятьдесят. В ином случае, к пленнице начнут постепенно возвращаться воспоминания.
— Всё ясно. Этот вариант мне уже подходит. Даю разрешение на процедуру. Не сомневаюсь, что генерал окажет вам в этом содействие, он тоже желает, чтобы тварь приносила пользу, а не продолжала приносить убытки.
Мастер боли кивнул, а стоящий напротив него глабрезу в облике смертного, задумчиво улыбнулся.
— Конечно мне бы хотелось, чтобы эта тварь была полностью сломлена… и осознавала всё что с ней делают, но раз это невозможно, её тело тоже нам пригодится… После того как я наиграюсь с ней, направим её в третью казарму. Смертные рабыни там долго не живут, да и суккубы не хотят в этом месте работать, сетуя на жестокость наших бойцов. Этой проклятой твари там самое место. А мы сможем сэкономить на контракте с пятью суккубами. Генерал будет доволен.
Его собеседник безразлично пожал плечами.
— Как скажете, господин. Псионики заменят личность, владыка наложит печать, и уже завтра, у вас появится новая покорная рабыня.
Сорок шесть лет спустя.
'Голубое небо, снег и величественная крепость, построенная на вершине одной из скал. На вершине самой большой из башен находится огромный зал. В его центре, на круглой арене сражаются две прекрасных крылатых девушки. Одна использует щит и меч, другая две короткие изогнутые сабли. Оружие в их руках относится ко второму уровню, и тела обоих уже покрыты множеством ран. Ни одна из них не хочет уступать, и сражаются словно это не обычный спарринг, а последняя битва в их жизни. Их тела двигаются столь стремительно, что простой смертный вряд ли увидел бы что-то, кроме размазанных движений. Но эта битва продлилась недолго. Айрис, срубила кисть Пагры, а затем воткнула клинок той в живот и резко его выдернула, делая разрез ещё больше, и вызвав у противницы тихий вой боли. Раненая эриния рухнула на колени, удерживая левой рукой выпадающие внутренности, но всё же не желала сдаваться, а вновь пыталась подняться. Хотя было ясно, что для неё всё уже кончено. Если битву не остановить, Айрис надолго отправит противницу к лекарю. Поэтому, я даю сигнал к остановке боя.
Эриния, победившая в соревнованиях, кланяется мне, прижимая левый кулак к груди. Вторая тоже, хоть и пылает яростью, не смеет перечить моему решению. Все сорок три стоящие кругом воительницы, поворачиваются ко мне. И я встаю с мраморного трона, поднимая руку вверх и официально признавая победу Айрис. А затем, назначаю следующую пару участников и, откидываясь на троне, с интересом наблюдаю за боем Тамаллы и Сатии, мастерски сражающейся копьём. В этот момент, ко мне подступает одна из новеньких, тех, что стоит в дозоре.
— Госпожа Аулерин, у ворот стоит незнакомец со свитой, он просит вашей аудиенции…
Аулерин… это имя кажется мне таким знакомым и родным. Воспоминания проносятся всё быстрее… Я вновь лечу над огромным океаном закованным льдом, вдали видны покрытые снегом вершины скал, и ещё этот постоянно пронизывающий до костей ледяной ветер…'
— На колени тряпка! Я почти всё.
Слышу я голос, и вижу пыхтящего на мне двухметрового бар-лгура, слюни которого стекают по моему лицу. В нос ударяет запах вони и пота сотни немытых тел. Я нахожусь в огромном помещении с полусотней кроватей, лежу на спине на одной из них. С левой стороны от меня, за столом, двенадцать демонов играют в кости. Справа ещё три камбиона ждут очереди, ожидая, когда бар-лгур со мной закончит. Тело просто пропитано болью, крыльев за спиной нет, вместо них, похоже, сплошной гноящийся ожог.