Проводив нас в этот укромный уголок, женщина скрылась, а через мгновение появилась вновь, держа в руках два пергамента сложенных в трубочку и зашнурованных атласными лентами. Передав пергаменты, женщина улыбнулась и пожелала нам удачи в выборе десерта.
- Тут всегда так странно? - шёпотом спросила я у Макса, казалось, что разговаривать в этом месте, просто кощунство.
- Ага, - кивнул он. - В первый раз я набрел на него в тот день перед крупной сделкой. Долго не мог решить, вкладывать ли деньги в крупный проект, попал сюда и для меня все встало по полочкам, сделка оказалась очень выгодной. После этого заходил пару раз. Знаешь, тут мне легче принять тяжёлое решение...
Когда женщина вернулась, я ткнула пальцев в свиток, указав пару названий. «Ратен» - кофе и «Селензи» - пирожное. Названия мне ничего не говорили, но, прочитав их состав, мне захотелось их попробовать.
Макс же, улыбнувшись женщине, попросил принести ему то, что он заказывал обычно. Она же, скорчив мину, посоветовала ему присмотреть что-то новое, ведь сегодня он не должен думать о бизнесе. Макс удивился, но согласился с ней, заказав то же, что и я.
Пирожное оказалось очень вкусным, я даже зажмурилась удовольствия, а миг спустя меня обдало странное чувство, словно я вовсе не я, точнее оставалась собой, но не владела ни телом, ни мыслями. Все события проходили словно в ускоренном темпе, а я была лишь сторонним их наблюдателем.
Я видела, как Макс делает мне предложение, а я отказываю, пытаясь сгладить этот момент, объяснить свою точку зрения, но он уходит, в сердцах воскликнув, что я глупышка и не может больше этого терпеть... Картинки сменяют друг друга и вот я встречаюсь с другим мужчиной, но он всего лишь кукла в моих ловких руках. Он выполняет все мои прихоти, но с ним я не чувствую и доли того тепла, что было с Максом. А в те моменты, когда мы с ним уединяемся в постели, я вижу со стороны свое измученное лицо, на котором явно отражено отвращение к этому мужчине и к себе самой... Мужчины меняются один за другим, но ни один из них не дарит ни капли той нежности и той любви... Я старею, начинаю ненавидеть этот мир, моим спасением и одновременно палачом, становится бутылка, я топлю в ней свою боль и свои страдания... И вот время замедляется, вижу очередную картину. Сломанной куклой лежу на асфальте, сбитая дорогой иномаркой. В руке бутылка дешевого пива, а водитель той самой машины наклоняется над моим трупом и морщится от отвратительного запаха алкоголя, бьющего в нос.
- Я не знаю, как так вышло, ехал, а она вдруг кинулась под машину, - говорит он записывающему что-то полицейскому.
Картинка вновь подается дымкой, и я снова вижу нас с Максом со стороны. События повторяются, но в этот раз иду с ним, точнее за ним. Вижу, как он страдает, как мучается, пытаясь меня забыть, убивается, также, как и я, пытается залить мучения алкоголем. Спустя время он берет себя в руки, выкидывает алкоголь, выходит на улице и, увидев более менее похожую на меня девушку, садится перед ней на одно колено и делает предложение. Незнакомка в шоке, но она смеется и предлагает немного обдумать это предложение. Эту же ночь они проводят вместе, она не может заменить меня, но хоть немного приглушает ту боль, которую нанесла я. Спустя всего неделю он надевает обручальное кольцо на её безымянный пальчик, а она на его... Идет время, девушка понимает, что на ее месте он хотел видеть другую, но старается из кожи вон, чтобы стать той. Рожает Максу двоих сыновей, но он все равно смотрит на нее с жалостью, а не с любовью. По его лицу я понимаю, что он жалеет, что так поступил с ней, но ничего уже исправить не может. Слишком совестливый. Спустя время девушка устает от слез и истерик, от паники и боязни потерять любимого и принимает самое худшее из возможных вариантов... Набрав полную ванну, она садится в воду и, взяв острое лезвие, проводит им по венам... Макс заходит внутрь слишком поздно, когда не остаётся даже единой надежды спасти несчастную.
Горе, страдание, плачущие дети, забежавшие следом и увидевшие ужасающую картину...
Спустя время Макс снова начинает пить и в какой-то момент теряет общие черты с тем парнем, которого я знала. Он превращается в сварливого старика, которого ненавидят даже собственные дети...
Картинка снова подалась дымкой, и я наконец почувствовала себя в своем теле, сделав глубокий вдох, хватала воздух. Макс подал мне кружку с кофе и приказал пить. Сделав большой глоток, почувствовала, как тело снова парализовала, а меня вновь куда-то уволокло. Я опять смотрела со стороны на нас с Максом, но в этот раз из моих уст звучит «Да», а после вижу лишь одну картину... Мы с Максом сидим на веранде и наблюдаем за тем, как на полянке перед домом играют наши внуки. Три мальчика возрастом от пяти до десяти лет и миленькая девочка лет семи. Они играют в догонялки и громко смеются, а мы улыбаемся и нежно смотрим друг на друга. Макс сжимает мою ладонь в своей, и я чувствую счастье. Безмерное и настоящее.