— О, Джули, таких очень много. У них тут свои клубы, многие занимаются благотворительностью. В конце февраля проходит большой показ мод, поверьте, это впечатляющее зрелище. Мэри тоже всегда приезжает в это время в Акапулько.
После обеда отправились прямо в отель. Джули знала, что Кларк собирается звонить Мэри, а она решила лечь пораньше и почитать перед сном, чтобы не думать о нем, об этом Андропулосе.
Зазвонил телефон. Это был Джеффри, и они долго болтали. Он рассказал, что очень занят на работе, а Джули сказала, что ей нужно будет кое-что сказать ему, когда она вернется. Она подумала, что не стоит ждать до Лондона. Лучше сказать ему сразу же, когда она приедет в Нью-Йорк.
— Джули, что-нибудь серьезное?
— Да нет, Джеффри, это просто шутка. Уверена, мы посмеемся над ней вместе.
— Ладно, но нельзя ли потерпеть до Лондона? Мне тут надо ненадолго уехать. Возникло кое-что неожиданное, потому и звоню тебе ночью. Вернусь, как и ты, к Рождеству. Так что, если это ждет, так будет лучше.
— Безусловно, можно подождать, Джеффри.
— У нас все в порядке. Мама и Клара очень ждут нашей помолвки и свадьбы. Я удивлен так же, как Роджер и Стефани. Ты не представляешь, как я счастлив, любовь моя!
— О Джеффри! Я тоже счастлива, я очень тебя люблю и жду не дождусь Рождества, чтобы увидеть тебя.
— Клара спрашивает меня, какого цвета платье ты наденешь на помолвку. Она хочет украсить дом цветами, которые гармонировали бы с твоим платьем.
— Я надену черное, Джеффри.
— Черное? Странно, — после небольшой паузы произнес Джеффри.
— Джеффри, тебе оно понравится. Оно длинное, очень открытое, я надену к нему маленький жакетик. Он мне очень идет. Клара может выбирать любые цветы на свое усмотрение. К платью я надену жемчуг, ты скажи ей об этом.
— Мечтай обо мне. Спокойной ночи, любимая.
— Спокойной ночи, Джеффри, я буду мечтать о тебе. Я очень тебя люблю.
Джули заснула, но всю ночь ей снился Ник. Ни разу Джеффри не появился в ее снах.
В четверг Джули проспала и вышла только к ленчу. Ана сказала ей, что Кларк повезет ее сегодня обедать в Лас-Бризас. Джули оглядела зал. Максин и Марк сидели за соседним столом, но Максин даже не попыталась представить Марка Джули. Она только махнула ей рукой. Еще тут был немолодой господин, который теребил очки. Его дамы не было. Она огляделась, высматривая Никоса Андропулоса, и убедилась, что его тут не было. Видимо, он все же решил оставить ее в покое. Ничего не говорил об Андропулосе и Кларк.
Целый день Джули провела у бассейна. Она сидела одна, не желая ни с кем разговаривать. Кларк был прав, никто ее не беспокоил.
Когда подъехал Кларк, Джули уже была готова. В белых брюках и синей шелковой рубахе, очень загорелый, он выглядел весьма импозантно. Джули надела платье в розово-зеленых разводах. Кларк одобрительно кивнул, увидев ее наряд. После обеда Кларк с улыбкой признался:
— Должен сказать вам, Джули, что эту неделю я провел необычайно интересно. Никогда не посещал столько ресторанов, сколько мы объехали с вами. Когда приезжает моя жена, мы в основном сидим в отеле. У нас там есть свой отдельный бассейн, и Мэри целый день сидит в воде, а еду нам обычно приносят в номер.
— Кларк, вы просто спасли меня.
— Мы сегодня утром говорили о вас с Аной, обсуждали ситуацию, в которую вы попали. По-моему, в Нью-Йорке вы не найдете никакого доктора Рамона Милнера.
— Единственный человек, который сильно ненавидит меня и кому по средствам это сделать, — Ник Андропулос.
— Забудьте о нем. Он тут ни при чем. Он ведь даже не собирался приезжать в Акапулько. Это я вызвал его в связи с нашими делами. К тому же это совсем не в стиле Ника. Он честен, и дурачить кого-то не в его правилах.
— Я не знаю, почему я так сказала, Кларк. Конечно, он бы так не поступил, — согласилась Джули.
— И все же, Джули, я очень советую вам все рассказать жениху. Вы должны быть безупречно чисты перед ним, а такие вещи, как правило, рано или поздно вылезают наружу. — Кларк, вы абсолютно правы. Я много думала об этом. Я скажу ему в Лондоне на Рождество или, может быть, сразу после свадьбы. Глупо об этом говорить, но я девственница, и он знает это. Я боюсь, если я расскажу ему перед свадьбой, он может засомневаться, и тогда, поняв, что он мне не доверяет, я не смогу выйти за него.
— Джули, может быть, лучше дать ему шанс?
— Может, и так. Но все же я не чувствую себя виноватой. Я ведь не сделала ничего плохого. Он знает, что я сижу в гостинице в Акапулько, плаваю, загораю, читаю. Я скажу вам одну вещь. Я здесь увидела сторону жизни, о существовании которой и не предполагала. И я никогда бы не поверила в существование такого места, если б не увидела своими глазами. Я рада, что встретила такого прекрасного человека — моего Джеффри, — что он хочет жениться на мне и ввести меня в свою семью.
— А я не понимаю, Джули, как это его мать так легко приняла вас, ведь она хотела, чтоб он женился на ком-нибудь из лондонского высшего общества.
— Наверное, поняла, что может потерять его, когда Джеффри объяснил ей, что я для него значу. Вы не можете представить, как она энергично готовится к помолвке.
— Дай Бог, чтоб вы не ошиблись, Джули.
Следующий день Джули провела в полной праздности. После завтрака она сразу пошла в бассейн. Теперь она могла ходить туда спокойно — никто не обращал на нее внимания. Потом одна из девушек пригласила поиграть в теннис. Прямо с корта они вместе отправились обедать и мило поболтали за столом. Вечер Джули также провела в бассейне. И каждый раз, когда появлялся кто-то новый, она вскидывала голову, надеясь увидеть Никоса Андропулоса. Но почему она так ждала его появления, она и сама не знала.
Джули прекрасно загорела. К ужину она надела нежно-голубое платье, в котором выглядела очень эффектно. Появились новые постояльцы. Она услышала, как один мужчина попросил официанта представить его Джули, но тот ответил, что дама не одна.
Вечером сон никак не шел к ней. Джули лежала и думала над словами Кларка о том, что надо немедленно рассказать все Джеффри. Возможно, она сделает это еще до помолвки. Потом она стала представлять себе, что мог подумать о ней Никос Андропулос. Она остановилась в этом отеле с дурной репутацией и проводила время с Кларком, женатым мужчиной. Что хорошего он мог о ней подумать? Остается только надеяться, что он не расторгнет контракт с «Брэндон бразерс».
Как только взошло солнце, Джули встала, чтобы поплавать перед завтраком. Ей хотелось увидеть Кларка. Проведя день в одиночестве, она поняла, как плохо чувствовала бы она себя без него.
— Ну что, скучали без меня вчера?
— О да! Я так вам благодарна за то, что вы опекали меня всю эту неделю!
— Сегодня ваш последний вечер. Я хочу пригласить вас в гости к моим друзьям, которые живут по ту сторону залива. От них открывается великолепный вид на горы.
— Что мне надеть?
— Что угодно. Возьмите какую-нибудь шаль на всякий случай. Я приеду за вами в половине десятого.
Джули выбрала для поездки белые слаксы и ярко-голубой топ. Она попросила Ану заказать цветы для хозяйки. Подъезжая к дому, они услышали музыку. Джули нравились мексиканские мелодии, темпераментные и мелодичные. Стол ломился от еды и напитков, тут же в саду на гриле готовили цыплят. Шампанское лилось рекой.
Джули очень понравились друзья Кларка, особенно то, что на вечеринке присутствовали дети.
— Мы всегда разрешаем им быть с гостями. Если вы приедете в Акапулько на Рождество или на Новый год, вы увидите, сколько тут собирается детей. Они обожают эти праздники.
По дороге домой Кларк сказал, что Джули произвела впечатление на хозяев. Им понравились ее голубые глаза, ставшие на загорелом лице еще ярче, и золотистые, посветлевшие от солнца волосы.
На следующий день Кларк отвез Джули в аэропорт. Тепло попрощавшись с ней, он напомнил, чтобы она как можно скорее рассказала Джеффри обо всем.
Кларк стоял в дверях и махал ей рукой и вдруг с сожалением подумал, что они, вероятно, никогда не встретятся снова.