— Это ужасно.
— Это ее жизнь. Большинство мексиканцев честные люди, но есть и такие, которых с рождения приучили надувать иностранцев. И, по-моему, обманщики есть везде.
Ана показала на магазины, в которых им предстояло сделать покупки. Первым делом она подошла к цветочнику и заказала огромный букет к столу. Попутно она сообщила Джули массу полезных вещей, в том числе, что в Мексике не рекомендуется пить свежую воду.
На обратном пути Ана притормозила у супермаркета.
— Я покупаю большую бутыль воды здесь или, если желаете, вам ее пришлют домой. Я всегда покупаю здесь специальный раствор со специями, в котором вымачиваю овощи. Пойдемте, я покажу вам замечательную булочную.
Там женщины съели по очень вкусному крендельку, затем Ана предложила ехать назад, а по дороге остановиться перекусить.
Джули так увлеклась видами, что не заметила, как они подъехали к ресторану, стоящему на самом берегу. Вокруг него, не боясь людей, бродили пеликаны. Они вошли в небольшое уютное строение, крыша которого была сделана из пальмовых листьев.
— Вы заметили, как листья подобраны друг к другу? Они прилегают очень плотно и могут сохраняться много лет. Они не пропускают дождь и спасают от жары.
Ана заказала суп и спросила, что Джули будет пить.
— Сама я предпочитаю пиво, — заметила она.
Они сделали заказ и в ожидании принялись смотреть по сторонам. Между столиками сновали торговцы и предлагали посетителям сувениры.
Принесли суп. Он оказался очень вкусный. В нем были мидии, какая-то рыба, моллюски, кусочки осьминога, каждый горшочек украшала половинка краба. Джули ела с аппетитом, но заметила, что некоторые кусочки трудно разжевать. Ана пояснила, что это и есть осьминоги. Их надо варить очень долго.
Покончив с супом, женщины отправились обратно в отель. Дорогой Джули спросила о Никосе Андропулосе.
— Я мало его знаю, — отозвалась Ана. — Он владеет соседним отелем.
— Должно быть, у него красивые дома в Греции. Зачем ему дома здесь, в Мексике?
— Это не дом, а его отель, Джули, часть его бизнеса, — продолжала Ана. — Вообще я знаю о нем очень мало. Он иногда заходит к нам. Но он никогда не пообедает, не выпьет в баре. Приходит только обсудить что-нибудь с Кларком. Кларку он очень нравится, но он чувствует, что Андропулос не одобряет, скажем так, «специализацию» нашего отеля.
— А вы-то как терпите подобное заведение?
— Я работаю с Кларком и его семьей уже много лет. Начинала прислугой, когда была совсем молодой. Отец Кларка послал меня в школу. Я выучилась машинописи и бухгалтерии. Вся семья уважает меня, доверяет мне полностью. А я благодарна им. Летом отель закрыт, работает только ресторан, и тогда я вообще веду дела одна. Я понимаю ваши чувства, Джули, но, если люди чувствуют потребность побыть вдали от своих семей, это не мое дело. Я рада, что у меня хорошая работа, а остальное меня не касается. Конечно, кое-что мне не нравится, но я стараюсь не осуждать людей. Те, кто приезжает сюда, мне неинтересны. Что мне, деловые совещания проводить с ними в Нью-Йорке?
— А как вам Максин? Она такая красивая, могла бы стать кому-то хорошей женой.
— Максин — хорошая женщина, согласна, но своего суженого она еще не встретила. Кларк дружит с Максин больше, чем с другими гостями. Я думаю, что в ближайшее время она более серьезно отнесется к замужеству. Большинство этих типов хотят молоденьких девушек, а Максин ведь уже под тридцать. Уж не знаю, бросит ли ее Марк ради молоденькой — все может быть. Максин считает, что здесь они оба отлично отдыхают. И, по-моему, больше она ни о чем не думает.
Характеристика была исчерпывающей. Джули решилась задать Ане мучивший ее вопрос.
— Как вы думаете, кто же мог сказать, будто я прошла медицинский осмотр, когда я этого не делала?
— Тут что-то не так, Джули, но в этом можете разобраться только вы сами. Вы не попали бы к нам без медицинского осмотра. Я попрошу Кларка, чтоб он дал вам копию заключения. Больше ничем помочь не могу.
Приехав в отель, Джули поблагодарила Ану за поездку и обед и отправилась к себе в номер. Она никак не могла прийти в себя после встречи с Никосом Андропулосом. Что он о ней подумал? У нее было странное чувство, что именно ему, а не Джеффри, она должна объяснить все. У него такие проницательные глаза, как будто смотрят в душу. А вообще Джули никак не могла понять, как она к нему относится. Ей то страстно хотелось видеть его, то, наоборот, безумно не хотелось. Никогда ничего подобного не испытывала она раньше. Ведь она даже не знакома с этим мужчиной, а все же, как будто знает его всю жизнь. И больше всего не давало ей покоя презрение в его глазах, когда он увидел ее у служебного здания этого отеля. Он не имеет права думать, что она особа легкого поведения. Джули понимала, что надо выбросить Андропулоса из головы и думать о Джеффри. Но это было непросто. Ей безумно хотелось встретиться с Никосом. Каждый раз, выходя из номера, она вглядывалась, нет ли его у бассейна либо в ресторане.