— Мистер Андропулос, в контракте не оговаривалось, что сотрудники нашей фирмы должны мчаться в Грецию по первому вашему зову.
— Дело не в контракте, Джули. Это личное. — В голосе Ника слышались странные нотки.
— Личное? Что личного может быть у нас с вами? — Джули так растерялась, что не знала, что и думать.
— Я выяснил, кто стоял за вашей поездкой в Акапулько. Вы были совершенно правы — вас, как вы выразились, подставили.
— Кто? — выдохнула Джули. — Кто меня подставил?
— Я не хотел бы говорить об этом по телефону.
— Я не верю, что вы действительно докопались до истины. В вас просто говорит нечистая совесть. Приехав в Нью-Йорк, я еще раз проверила: в списках Ассоциации медиков Рамон Милнер не числится. Имя — явная подделка. Меня не просто подставили, кто-то заплатил за это немалые деньги.
— Верно. Я нанял частного детектива, и он собрал доказательства, которые нужны нам обоим.
— Почему вы говорите «нам обоим»? К вам это не имеет никакого касательства.
— Нет, имеет. Я места себе не нахожу с самого Рождества, потому что считаю себя виновником ваших несчастий. Вот мое предложение — уж извините за прямолинейность, но я хочу, чтобы вы приехали и сделали кое-что на благо себе и мне.
— Я ничего не стану для вас делать, за исключением моих служебных обязанностей, мистер Андропулос, — сухо сказала Джули, хотя ее терзало любопытство.
— Вы перемените свое мнение, когда услышите то, что я собираюсь сказать вам.
— Продолжайте. Это становится интересным.
— Хотя тогда, в Акапулько, я был уверен, что вы — легкомысленная особа, что-то в вас все время мешало мне так думать. А уезжая из Брэндон-холла, вы сказали нечто абсолютно невероятное.
— Я была так расстроена, что едва помню, что я тогда говорила.
— Уже уходя, вы упомянули о враче. Я понял, что это не выдумка. Поэтому, приехав домой, в Афины, я обратился в детективное агентство, и они докопались до истины… не без помощи Кларка, конечно.
— Ну так скажите мне, кто это сделал.
— Это не так-то просто. Нужно, чтобы вы приехали в Афины на несколько недель.
— Вы с ума сошли!
— Вовсе нет. Вы ведь хотите знать всю правду, не так ли? Послушайте, что я придумал. Я устрою все так, чтобы вы здесь могли продолжать работу над моим заказом. Это всех устроит. Жена Чарльза собирается рожать, и он просил отпустить его на неделю-другую. Я поначалу отказал ему, потому что вы в Америке, а я — в Греции. Но при современных системах связи все легко устроить. Вы сможете отчитываться перед своим руководством хоть каждый день.
— Где я буду жить в Греции? — начиная сдаваться, спросила Джули.
— В доме моей матери на острове Стефос. Там живет и мой дед, так что вы будете под надежной защитой. Если хотите, вам позвонит моя мать и вы сможете узнать все, что вас интересует.
— Зачем вы все это затеяли? Что вы от этого выиграете?
— Я рассчитываю уладить наши с вами отношения. Я назову вам виновника всех ваших бед, и мы вместе подумаем, что делать с этой информацией. Поверьте, меня очень расстраивает — что бы вы об этом ни думали — та роль, которую я сыграл в вашем разрыве с Джеффри, — искренне сказал Никос.
— Похоже, что у меня нет выбора, так?
— И впрямь нет.
— Что же мне делать? Брать билет до Афин?
— Нет, за вами прибудет мой личный самолет. Мой секретарь сообщит вам все детали.
— Что же мне взять с собой? Из моих вещей приличные — только те платья, которые я покупала для Лондона. Они не подойдут для жаркой Греции…
— Это последнее, о чем стоит беспокоиться. Кстати, Джули, у вас третий размер?
— Нет, четвертый.
— Отлично. Необходимые вещи будут ждать вас, — пообещал Ник.
— Я не могу принять их от вас.
— Почему? Вы ведь их отработаете.
Секретарша Ника согласовала с Мод все детали. Мод решила не говорить Джули, что она поинтересовалась также размером ее обуви и прочими габаритами.
— Ваш самолет улетает в шесть утра в субботу. Выход номер семь. Мистер Роджер Брэндон подписал разрешение вам работать в Греции в течение месяца.
— Месяц! — Джули была потрясена. — Я не выдержу там столько!
— Нечего плакаться, босс. Вы ведь не прохлаждаться едете. Будете там работать точно так же, как здесь. По правде сказать, мне нравится работать с людьми Андропулоса. Все четко, как часы. По-моему, все дело в его деньгах.
— Да, деньги, конечно, играют тут роль, Мод. Но вы бы на него самого посмотрели. Он… нет, я не могу описать его. Но он ужасно действует на нервы.
— Что вы о нем думаете, Джули? — поинтересовалась Мод.