— И как много сил потратили и не пожалели денег…
— Все на благо Джеффри.
— Интересно, как он оценивает такую заботу?
— Понятия не имею. Мне его жаль. Он потерял вас и теперь понимает, как был не прав. Потерять вас было бы само по себе тяжело, а он вдобавок еще узнал, какую подлость совершили его мать и сестра. Даже трудно представить, как он это перенес.
Джули задумалась.
— Я иногда размышляю, — медленно проговорила она, — как они собирались выпутаться. Ведь рано или поздно Джеффри сложил бы два и два.
— Что вы хотите сказать?
— Да очень просто. Или я сама, или Кларк объяснили бы все.
— По-видимому, им и в голову не приходило, что Кларк будет так печься о вас. Им надо было только, чтобы Джеффри узнал: вы отправились в Акапулько и провели неделю в «злачном месте».
— А если бы он им не поверил? Ведь в брачную ночь он убедился бы, что я — девственница.
— Они рассчитывали на горячую кровь Брэндонов. По-моему, Джеффри больше волновало, что подумают люди, чем сама ваша поездка в Акапулько. Но вот что мне непонятно: как они собирались управиться с этим типом — фотографом?
— То есть?
— Ну как вы не понимаете? Однажды став на скользкий путь, человек неминуемо движется по нему дальше. А здесь — типичный шантаж. Если бы Клара с матерью отказались платить, он бы отправился прямиком к Джеффри.
— Об этом я не подумала.
— Бог с ними, Джули, теперь все кончилось, я надеюсь, к моей выгоде.
— Вы обещали, что не будете больше говорить о свадьбе, Ник, — напомнила Джули.
— Я помню. Но не лишайте меня все же надежды до конца.
— Я думаю, Ник, вы совершенно правы: нам пора домой.
Они плыли в лучах заката по затихшему, едва плещущемуся морю. Джули задремала. Ее мысли лениво переходили то к Джеффри с сестрой и матерью, то к дому на чудесном острове. Еще не отдавая самой себе в этом отчета, она мысленно уже обустраивала этот дом для себя и для Ника.
10
Никос чувствовал себя подавленным. Такого с ним еще не бывало. Женщины избаловали его своим вниманием. Он не воображал, что привлекает их только своей внешностью. Никос прекрасно знал, что его деньги значат ничуть не меньше, но это его не тревожило. Он приглашал хорошенькую женщину составить ему компанию, и она с самого начала знала, что он не из тех, кто женится. Зато он всегда заботился о своих подружках и щедро одаривал их, расставаясь.
Но Джули!.. Тут совсем другое дело. Он видел, что она с удовольствием проводит с ним время, но в то же время прекрасно знал: никаких особенных чувств она к нему не испытывает. При этом Ник был уверен: Джули нужна ему сама по себе, а вовсе не потому, что она привлекает своей независимостью, которую он не привык видеть в женщинах. Ник решил посоветоваться с дедушкой.
Сэр Джордж пил в гостиной лимонад. Ник подсел рядом и тоже взял стакан.
— Никос, мне кажется, что-то тяготит твою душу, — спокойно произнес старик.
— Да, дедушка, и надеюсь, ты можешь мне помочь.
— Хорошо, — сказал, чуть помедлив, сэр Джордж. — Прежде всего я должен понять, в чем дело. И, должен тебе заметить, в последнее время ты редко прислушивался ко мне.
— Я прислушивался к тебе чаще, чем ты думаешь, дедушка, и жалею, что говорю тебе об этом в первый раз. Но сегодня я хочу поговорить с тобой о том, о чем еще ни с кем не говорил. Речь идет о Джули.
— Ах вот как, о Джули. Мне она очень нравится, Ник, — признался сэр Джордж.
— Знаю, дедушка. Я люблю ее.
— Это для меня не новость. Я никогда не видел тебя в таком состоянии, как в последние недели.
— Я люблю ее, а она меня не любит, — с горечью сказал Ник.
— Ты этим удивлен?
Ник вспыхнул.
— Да, дедушка, удивлен, признаюсь.
Сэр Джордж внимательно посмотрел на внука и понял, как глубоко тот задет.
— Никос, Джули не похожа на других женщин.
— Что ты имеешь в виду, дедушка?
— Никос, ты ярко выраженный лидер. Твои родители и я постарались дать тебе хорошее воспитание, но ты — единственный сын. Это сделало тебя несколько эгоистичным.
— Я так не думаю, дедушка. Я всегда стараюсь быть внимательным к тем, кто рядом.
— Так-то оно так, Никос, но все равно, Джули не похожа на других. Власть и богатство не имеют для нее большого значения. Ей, конечно, нужен сильный мужчина, но я также уверен, что тот, кто окажется чересчур сильным и начнет подавлять ее независимую натуру, потеряет ее.
— Но я руковожу людьми так давно, что вряд ли смогу кому-нибудь подчиниться.
— Речь идет не о подчинении, Никос. Этого Джули тоже не примет.
— Так о чем? Что ей нужно? — удивился Ник, не понимая, куда клонит дедушка.