Вылетаю из лифта стрелой, попутно пытаясь рассовать по карманам то, что держу в руках. Но ситуация выходит из-под контроля: шпильки снова разлетаются веером, а тампоны, божечки, да что ж это за наказание такое, летят аккурат под ноги мужчине из лифта.
Он поднимает их с особенной грацией, такой, чисто мужской, выверенной, сексуальной. Протягивает мне коробочку с мягкой улыбкой на губах. Зашибись, теперь он видит во мне несмышленого ребенка. Тянусь за упаковкой и наши руки на секунду соприкасаются. Я не знаю, как объяснить это явление – должно быть он обладает суперсилой, или он Зевс, повелитель молний, – но меня мгновенно прошибает током.
– Сегодня тяжёлый день? – просто, без снисхождения спрашивает он. И я немного расслабляюсь.
– Как и каждый, – вздыхаю я.
Окончательно побеждаю сумочно-вещичный кризис и поднимаю взгляд. Александр Германович держит руки в карманах брюк и пронзает меня своими синими глазами.
– Я бы выпил кофе. Не хочешь?
– Хочу, – вырывается из меня прежде, чем мозг придумает тысячу отговорок.
– Тогда пойдем, – кивает он на выход.
– Ага.
Мы идём рядом, почти соприкасаясь плечами. Мое лицо все еще горит от стыда, но он эту тему не поднимает. Он вообще больше ничего не говорит, будто знает, что я могу в любой момент психануть и сбежать. Босс уверенно шагает рядом, спокойно открывает мне дверцу своей машины, а затем огибает авто и занимает место водителя.
Видимо мозг я всё-таки оставила в том лифте…
Глава 7
Лея
Входная дверь закрывается с тихим щелчком. Я прислоняюсь к ней и складываюсь пополам. Сердце сейчас вырвется из груди. С ума сойти! Поверить не могу, что сделала это!!!
В коридоре появляется отец и осматривает меня с ног до головы своим фирменным взглядом. Ну, таким, чисто отцовским, по типу: где лужа, Лея? А я топчусь на месте, старательно пряча глаза, потому что надула ему на постель. Метафорически, естественно.
– Что-то часто тебя стали подвозить, – с прищуром говорит он.
– Боже, пап, ты что, в окно меня высматривал? Снова?
– На часах почти полночь, а дочери нет. Конечно, высматривал!
– Телефон, пап! Телефон же есть.
Снимаю балетки, вынимаю сотовый из сумки и плетусь в комнату, зная, что допроса не избежать.
– А я тебя по приложению видел, – размахивает он перед лицом телефоном.
– Ты опять отслеживал меня по "где мои дети"?[1] Пап, ну мне не десять уже, блин.
Плюхаюсь на кровать и сурово складываю руки на груди.
– Вот-вот, в десять я волновался только о том, осилишь ты математику или нет. А сейчас, о том, что тебя второй день подряд подвозят разные машины.
Его голос насквозь пропитан осуждением, таким плотным, что его не скрывает легкий шутливый тон.
– Пап, это просто коллеги, – предательская улыбка растягивается на губах.
– Ну-ну, – отец садится рядом со мной и продолжает. – Наверное, надо было раньше с тобой об этом поговорить…
Он задумчиво чешет подбородок. О, нет. Нет, нет, нет, только не о сексе, пап!
– Пап, мне двадцать три, у меня есть Гугл, Ютуб и на крайняк Вика. Давай не будем, а?
Я пытаюсь спасти нас обоих от этого ужасающе неловкого разговора.
– Да знаю я, знаю. Просто помни, что не всем мужчинам нужны отношения. Некоторым просто… ну, ты поняла. А ты девочка тонкая, доверчивая. Не хочу, чтобы ты разочаровалась, ладно? Встречайся лучше со сверстниками. А этих, на крутых тачках, совсем не твой внутренний мир интересует, уж поверь.
Отец выходит из комнаты и аккуратно прикрывает за собой дверь. Он ошибается. Как же он ошибается!
Откидываюсь на кровати и снова глупо улыбаюсь. Вечер был потрясающий.
Мы выходим из машины и оказываемся возле ресторана с кричащей вывеской "Море волнуется!". Смотрю на Биг Босса с недоумением. Разве мы не кофе собирались выпить?
– А как же кофе? – робко интересуюсь я, теребя многострадальную сумочку.
– Здесь делают весьма приличный кофе, – спокойно объясняет он. – Заодно и поужинаем.
Подходит ко мне и кладет большую теплую ладонь на поясницу, подталкивая ко входу.
Я мгновенно цепенею. Не из-за дурацкого ресторана, а из-за такого откровенного контакта. Рука на пояснице! Такое ведь не делают с любой встречной девушкой, да? Так что, у нас получается, типа, свидание?