– А как это лучше сделать?
Адъютант Тао соединил большой и указательный пальцы.
– Так, какую-нибудь малость.
– Сколько? – стал допытываться Баоцин.
– Чем больше, тем лучше. – Тао снова соединил пальцы. – Когда командующий видит это, он забывает про женщин.
Баоцин поблагодарил.
– Когда вы будете в городке, не сочтите за труд и отпейте у нас чаю, – сказал он. – Вы так нам помогли, я обязательно отблагодарю вас за доброту.
Адъютант обрадовался. Он поклонился и горячо пожал Баоцину руку.
– Как прикажете, земляк, братья должны помогать друг другу.
Сюлянь, счастливая, любовалась чудесной природой. Густые рощи, поля и буйволы на них создавали чарующую картину. Все вокруг зеленело, все радовало сердце, она была свободна!
Сюлянь тоже поблагодарила адъютанта Тао. На ее лице сияла улыбка, открытая, по-детски наивная. Она и отец медленно спустились с горы и вышли из рощи. Баоцин вздохнул.
– Теперь не он будет тебя покупать, а мы его. Нужно что-то ему подарить.
– Деньги достаются нелегко, – сказала Сюлянь. – Никакой пользы мы от него не получили, зачем же делать подарки?
– Придется все же сделать именно так. Если мы не купим его расположение, то он начнет строить всякие козни. Были бы деньги. Теперь вопрос разрешился, и я очень рад. Я и предположить не мог, что все кончится так удачно. – Он положил руку ей на плечо. – Ты вела себя молодцом. Я знаю, как обидно было стоять на коленях перед этой теткой. Как она сказала? Если ты не будешь сам себя унижать, никто не сможет тебя унизить. Неплохо сказано, запомни эти слова. Это золотые слова.
Сюлянь молча думала о своем. Когда он кончил говорить, она сказала:
– Папа, не переживай за меня. Встала на колени, ну и что? Наоборот, я почувствовала себя совсем взрослой и могу теперь постоять за себя. Ты знаешь, если бы этот старикашка в самом деле взял меня в наложницы, я бы откусила ему ухо. Я и впрямь могла бы это сделать.
Баоцин испугался.
– Не нужно так своевольничать, девочка, не нужно так рваться вперед! – урезонивал он ее. – Жизнь – нелегкая штука, всюду подстерегает опасность. Запомни эти слова: «Если ты не будешь сам себя унижать, никто не сможет тебя унизить». Эту фразу можно прямо включить в текст сказа.
На пути им повстречался ожидавший их Тюфяк. Дальше они пошли вместе, обсуждая по пути происшедшее.
Когда Баоцин закончил свой рассказ, Тюфяк остановился прямо посреди улицы.
– Сюлянь, – закричал он. – Остановись, дай мне хорошенько на тебя взглянуть. – Сюлянь повиновалась, опасаясь, не сошел ли дядюшка с ума. Он долго смотрел ей в глаза и наконец сказал, улыбаясь: – Сюлянь, ты сказала верно. На вид ты еще девочка, однако действовала как взрослая. После такого испытания у тебя должно прибавиться твердости. Ты никогда не пойдешь по наклонному пути, несмотря на то что всего лишь исполняешь сказы.
У Сюлянь отчего-то снова подкатили к глазам слезы.
Глава 13
Семейство Тан на этот раз получило возможность позлорадствовать по поводу неудачи, постигшей Фанов в связи с Сюлянь. Они никак не могли взять в толк, почему Баоцин не согласился продать Сюлянь. Этот человек просто с ума сошел! Подумать только, для того чтобы оставить дома девушку, он готов еще и заплатить.
– Вот уж болван так болван! – твердила тетушка Тан, надсаживая глотку.
Баоцин решил послать деньги командующему Вану как можно быстрее. Он боялся опоздать, чтобы снова не навлечь на себя беду. Самым сложным было то, что у него не было наличных денег. Он посоветовался с женой, думая продать два ее украшения, но та сразу пошла на крик:
– Черта с два! Меня это не касается! Ты что, не знаешь? Я уже говорила твоему брату, Сюлянь – это Сюлянь, а я – это я. Больше я к ней никакого отношения не имею. Думаешь продать мои украшения? Ха-ха!
Баоцин через силу улыбнулся ей в ответ:
– Но ты… Эх, ты никак не можешь уразуметь.
– Я не могу взять в толк! – Тетушка заговорила в пренебрежительном тоне. – А ты можешь? Вон все люди зарабатывают деньги благодаря дочерям. А ты хорош, деревянная башка, за такой паршивый товар еще и сам деньги платишь. Конечно же, если бы ты действительно все понял, то не стал бы сетовать на меня.
– Я хочу сказать, что ты еще не понимаешь опасности создавшейся ситуации…
– Понимаю я или не понимаю – все одно. Так или иначе, я не дам тебе ни фыня.
Баоцин попросил Сюлянь достать свои украшения. Она открыла коробочку и передала отцу, в глазах ее стояли слезы. Баоцину стало стыдно.
– Из-за нескольких украшений не стоит плакать, дочка, – сказал он. – Дождемся лучших дней, и я куплю тебе новые, красивее этих.