– Женщинам стоит только начать – и тогда конец, – сказал Баоцин, не придумав ничего лучшего.
Сяо Лю откашлялся и наконец решился:
– В прошлый раз они с помощью Циньчжу не позволили мне аккомпанировать вам. Они настаивали, и я им поддался. Вы так хорошо ко мне относились, я виноват перед вами. Теперь они снова затеяли недоброе. Они хотят бросить вас и уехать в Куньмин. Говорят, там неплохо идут дела. В городе много народу и нет театров. Они хотят, чтобы я ехал с ними, а я не хочу. Не поеду я!
– Если ты не поедешь, Циньчжу не сможет выступать, – сказал Баоцин. Он сказал не то, что хотел. – Они обязательно придумают что-нибудь, чтобы ты поехал.
– Старший брат, в том-то и дело. Я и пришел к вам, чтобы просить совета. Умоляю, помогите мне. Дело обстоит так. Мы с Циньчжу официально не зарегистрированы, я могу прекратить с ней всякие отношения. – Он еще крепче сжал свои тонкие пальцы. – Когда я с ней порву, семья Тан ничего мне не сможет сделать. Они не будут больше помыкать мной, как хотят. Вот что я придумал. – Сяо Лю, выговорившись, ждал в нерешительности, лицо его стало пунцовым.
– Говори, что ты придумал?
– Только вы на меня не сердитесь.
– Каким образом? Я ведь не знаю, что ты надумал.
– Старший брат, – Сяо Лю не мог оторвать глаз от чайной чашки. – Если бы я нашел другого человека и женился на нем, то мог бы больше не жить вместе с семьей Тан, и они не могли бы ничего со мной сделать.
– Верно, неплохо придумано.
– Спасибо вам большое. Если бы я…
– Что?
– Мне не сказать.
– Говори, мы с тобой ведь названые братья, опять-таки у нас старая дружба.
– Э… я… Я хочу жениться на вашей старшей дочери.
Баоцин опешил. Будто на голову ему вылили ушат холодной воды.
– Мы ведь с тобой названые братья, Сяо Лю. Как же это возможно?
– Я младше вас на десять с лишним лет, – возразил Сяо Лю. – К тому же я так уважаю вас. Я уже думал обо всем этом. Ваша старшая дочь покладиста и очень скромна. Я ни за что ее не обижу. Я люблю ее. Говоря откровенно, я давно хотел на ней жениться, но не смел и заикнуться об этом. Я чувствовал, что вам не хочется выдавать ее за актера, тем более актера на вторых ролях. Я по-прежнему хочу на ней жениться. Она столкнулась с несчастьем, и я буду относиться к ней по-доброму. Я брошу курить опиум и стану приличным человеком. Старший брат, как ни говори, но мы коллеги. Так лучше… Я хочу сказать, что если она выйдет за меня, то это все же лучше, чем за незнакомого человека.
Баоцин некоторое время вообще не мог вымолвить ни слова. Заколдованный круг. Актер берет в жены дочь актера, и рождается целая орава неудачников. Этот тип столько времени водился с Циньчжу. Она играла им, обманывала его, а теперь он решил жениться на Дафэн. Можно ли позволить Дафэн выйти за него замуж? Он покачал головой, вспомнив слова, которые говорил Тюфяк: «Век заниматься сказительством – три века маяться».
Сам того не желая, Баоцин произнес эти слова вслух. Сяо Лю уставился на него. Он походил на собачонку, которая ждет, чтобы хозяин бросил ей косточку.
– Я должен посоветоваться с домашними, – сказал Баоцин.
Сяо Лю улыбнулся:
– Лучше побыстрее. Семья Тан хочет, чтобы я уехал с ними на этой же неделе.
Баоцин про себя выругался. Этот ублюдок еще думает что-то у меня вымогать. Что там у него еще припасено, пусть уж выкладывает все сразу. Он как раз соображал, как бы отделаться от Сяо Лю, когда тот опрометчиво произнес:
– Если вы не согласитесь, я ведь с ними отправлюсь в Куньмин.
Баоцин разозлился и хотел накричать на него. Не понимает доброго к себе отношения, никакой благодарности. Отношения между людьми напоминают игру в шахматы. Ты рассчитываешь обыграть меня, а я – тебя. Чем я виноват перед Сяо Лю? Что за нравы? Остались ли еще честные и благородные люди?