Он придал своему лицу выражение полного равнодушия. Зачем Сяо Лю видеть, как ему не по себе? Если аккомпаниатор уедет, произойдет катастрофа.
В тот же день вечером он обсудил этот вопрос с женой. Хорошо ли выдавать Дафэн замуж за Сяо Лю? Конечно, с ее позиции ничего плохого тут не было. Если что и произойдет потом, она все равно окажется ни при чем. Под предлогом обсуждения серьезного вопроса она отпила несколько глотков.
Баоцин решил поговорить обо всем с Дафэн. Она холодно выслушала его. Сказанное нисколечко ее не тронуло. Лицо ее оставалось бледным, глаза тусклыми. Баоцину показалось, что все ее интересы сводились к одному – найти какого-нибудь мужчину, и дело с концом.
– Но он со мной не развелся, – сказала она.
– Разводиться не нужно. Он уже был женат до тебя. Если посмеет вернуться, я пойду и обвиню его в двоеженстве, – сказал со злостью Баоцин.
– Хорошо, отец. Как ты считаешь лучше, так и поступай. Я сделаю так, как ты скажешь.
Баоцину было противно от такой покорности. Хватит одной только папиной фразы, чтобы она с ребенком в утробе пошла делить постель с другим человеком. Ему было стыдно до ужаса. Видимо, лишь его горячая любовь к старшему брату была хоть как-то оправдана. Во всей семье лишь у него была какая-то мечта. Все остальные находились во власти денег. Дафэн не возражала выйти замуж за Сяо Лю, потому что это могло помочь родителям зарабатывать деньги на жизнь. Он засмеялся.
– Ты смеешься надо мной? – спросила Дафэн.
– Я не смеюсь над тобой, – ответил он полушутя. – Ты хорошая девочка, любишь отца. И все понимаешь.
Так была определена свадьба.
Сюлянь окончательно все надоело. С тех пор как Дафэн вернулась домой, она все время думала о том, как утешить сестру и стать ее хорошим другом. Теперь же она вся сжалась и опечалилась. Если сестра не любит Сяо Лю и тем не менее выходит за него замуж, значит их отношения почти такие же, как и с Циньчжу, как с потаскушкой? Как это отец мог такое допустить? Его авторитет в ее глазах сильно пошатнулся. Отец хоть и не продал дочь, но все же обменял ее на музыканта-аккомпаниатора. Чтобы получить выгоду, он использовал Дафэн. Чем это отличается от обыкновенной продажи?
– Сестра, – сказала Сюлянь, – какая ты спокойная. Вот так запросто позволяешь отцу распоряжаться своей судьбой?
– А что остается делать?
Сюлянь неодобрительно покачала головой. Она была рассержена, глаза ее горели.
– Уж лучше бы меня украли, чем просто так отдали мужчине. Ты похожа на деревянного человечка – любой как хочет, так тобой и вертит.
– Не говори так. – Дафэн начала злиться. – Красть людей, вот уж не стала бы заниматься такими неприличными делами. Ты думаешь, что я слабая и никчемная. На самом деле это вовсе не так. У меня есть свое собственное мнение, иначе я не дала бы согласия выйти за него замуж. Я хочу, чтобы папа любил меня. Если папа не будет меня любить, тогда мне конец. Выйти замуж за Сяо Лю – значит прикрыть мой позор.
Теперь Сюлянь нечего было сказать. Она удивлялась, что у людей могут быть такие различные взгляды. Как были отличны друг от друга сестра и Мэн Лян. Спустя некоторое время она сказала:
– Сестра, если Сяо Лю посмеет тебя ударить, скажи мне, я помогу тебе с ним справиться.
Семья Тан совершенно взбесилась. Циньчжу ходила просто черная от негодования. В душе она любила Сяо Лю. Ради денег не так уж плохо было побаловаться с мужчинами. Но дома ей нужен был спутник жизни, который был бы с ней всегда вместе. По крайней мере, его отличали опрятность и добродушие. Другие же мужчины были толстые и злые, грязные и уродливые, всякие. Лишь бы они готовы были платить, и она проводила с ними часок-другой. Все это время она рассчитывала, что они с Сяо Лю рано или поздно будут жить хорошо. Она относилась к нему по-матерински, любила потешить его, проявить заботу в каких-то мелочах, сделать что-нибудь приятное. Ей доставляло радость, когда он был рядом. Конечно, они и ссорились, но в конце концов Циньчжу всегда уступала и отправляла его спать, приговаривая: «Пойдем, лапушка, не сердись, мамочка с тобой поиграет».
Но ее прекрасным планам не суждено было сбыться. Циньчжу решила устроить грандиозный скандал. Она намеревалась сражаться с Дафэн до конца, ей было уже все равно, будь что будет.
Когда Циньчжу влетела в комнату, вся семья Фанов сидела за обеденным столом. Ее распущенные волосы волнами падали с плеч, мрачное лицо осунулось. Увидев Баоцина, она забыла, что собралась устроить скандал Дафэн, стала размахивать перед ним кулаками и пронзительно кричать: