Через несколько минут Сюлянь сказала матери, что хочет навестить Дафэн, после чего прямиком отправилась в кинотеатр. По ее нынешнему возрасту кинофильм мог оказать на нее очень сильное влияние. Сидеть в темноте и смотреть на экран, на все эти весьма впечатляющие любовные истории полезно для расширения кругозора. Были фильмы и китайские, и американские. Истории о любви между мужчинами и женщинами возбуждали ее. Она приходила к выводу, что любовь – это основа человеческой жизни и здесь нет ничего такого, отчего нельзя показаться людям на глаза. Если женщину никто не любит, это предосудительно. А если подыскали мужа, можно всем пускать пыль в глаза. Про себя она думала, если в кинофильмах говорят неправду, то почему же китайские и иностранные продюсеры готовы тратить столько денег, чтобы ставить такие фильмы? Учитель Мэн говорил, женщины должны бороться за свободу брака и любви. Чем эта свобода отличается от того, что показывается в американских фильмах?
Некоторые героини кинофильмов заставляли ее вспомнить Циньчжу – все эти полуголые девицы в американских фильмах, певички из ночных клубов, которые сидят у мужчин на коленях, поют и танцуют, целуются при всем честном народе. Девицы страшно довольны, некоторые улыбаются, некоторые смеются, мужчины суют им в руки деньги. Многим это нравится, и нельзя сказать, что это неинтересно. Возможно, Циньчжу не такая уж и плохая? По крайней мере, она не делала этого в присутствии всех. Сюлянь стала по-другому относиться к Циньчжу. Та искала развлечений, как звезды Голливуда, а она… Она всегда была неприметной маленькой девочкой, у нее нет смелости искать развлечений. Отважилась лишь на то, чтобы тайком от отца ходить в кинотеатр и смотреть, как другие занимаются любовью.
Оказывается, Дафэн тоже действовала не без здравого смысла. Она поспешила выйти замуж, и в этом нет ничего удивительного. Как интересно быть вместе с мужчинами. На экране сцены с поцелуями всегда показываются крупным планом. При виде этого ее молодое тело охватывал жар и она чувствовала сладкую истому. Дафэн говорила, что вышла замуж по велению родителей. Какая ерунда! Она наверняка вышла замуж, чтобы поискать удовольствия. Сюлянь и в самом деле немного сердилась на Дафэн. Циньчжу, по крайней мере, говорила то, что думала, а Дафэн все держала в сокровенной тайне. Ее маленькое личико было таким невозмутимым, добросердечным, а оказывается, она наслаждалась радостями семейной жизни!
Сюлянь, придя домой, пошла к себе. Кинофильм привел ее в полное замешательство. Она решила, как в кино, стать модной свободной женщиной. Она разделась, села на кровать и вытянула свои оголенные ноги. Вот это можно. Несколько месяцев тому назад даже в полном одиночестве она не посмела бы вести себя так свободно. А сейчас ей казалось, что все это не так уж плохо. Она полулежала на кровати, вытянув одну ногу и подогнув другую. Свободно и непринужденно!
Сюлянь села. Взяла бумагу, кисть и стала писать письмо воображаемому возлюбленному. Если не хочешь отставать от моды, нужно завести кавалера. Какой он – не суть важно. У нее было что сказать в таком послании. Сюлянь обмакнула кисть в тушь. Мать ее не любит, сестра вышла замуж, она осталась одна, всеми брошенная. Нет, обязательно нужно найти жениха.
Кто может быть ее женихом? А, ведь есть господин Мэн. Учитель Мэн – человек с умом. Он умеет красиво выражаться, учит ее читать и писать. Она взяла кисть и написала «Учитель Мэн». Нет, нельзя так писать. Как же может девушка называть возлюбленного учителем? А другие обращения на слух звучат как-то несолидно. Ей казалось, что даже при самой горячей любви учитель Мэн не может не быть таким же солидным. Поэтому пусть остается как есть. «Учитель Мэн… Может кто-нибудь полюбить такую девушку, как я? Кому я нужна и кого я могу полюбить?» О чем еще писать? Мысли теснились в голове, но как их выразить на бумаге? Написанное звучало маловыразительно. Она поглядела на лист бумаги. Все, что накопилось у нее на душе, уместилось в этих двух строках.
Сюлянь подняла голову – перед ней стоял учитель Мэн. Она продолжала сидеть, поглядывая на него снизу. Голая нога была лениво вытянута, кофточка не могла прикрыть ее голые плечи, в руке она держала лист бумаги – ее любовное послание. Она вдруг покраснела и поджала под себя ногу.
– Чем занимаешься, ученица? – спросил учитель Мэн.
– Пишу письмо, – сказала она, быстро натягивая на себя одежду.
– Прекрасно. А кому пишешь?
Она засмеялась и спрятала бумагу.
– Одному человеку.
– Дай мне поглядеть, – он протянул руку, – может, у тебя там есть ошибки.