– Но… – Алон поколебался, потом пожал плечами и обнажил оружие.
Эйдрис опытным взглядом изучила его лезвие.
– Меч общего назначения, но кузнецы Эсткарпа знают свое ремесло. Обоюдоострый, с заостренным концом… тебе нужно научиться пользоваться и лезвиями, и острием. Прежде всего держи его перед собой… вот так.
Он послушался, а она осмотрела его руку, слегка прикоснулась к запястью, провела пальцами по предплечью.
– Сильная рука, – сказала она. – Неудивительно. Тебе приходится управлять Монсо… – Она заняла позицию, правая нога немного впереди, слегка присела. – Да, так правильно, чуть согни колени, вот так…
Сосредоточенно нахмурившись, он подчинился.
– Хорошо, – сказала Эйдрис – Плечи немного вперед, правое выдвинь больше левого, смотри прямо перед собой… хорошо… – Она смотрела на юношу, держа меч. – Ты должен приучить свое тело думать за тебя, сохранять хладнокровие и обдумывать тем временем следующий шаг. Не смотри ни на что пристально, пусть твой взгляд регистрирует только общие очертания фигуры противника. Не только его оружие, но и движения головы, плеч, всего торса. Постепенно ты научишься видеть положение его тела, не думая об этом, и сумеешь предвидеть движения противника по легким перемещениям корпуса или по движениям глаз. Глаза часто выдают следующий ход, когда тело и запястье еще об этом не знают.
– А что мне делать левой рукой? – спросил Алон, сосредоточенно стараясь держать меч правильно.
– Пока просто держи ее так, – она показала. – Она поможет тебе сохранить равновесие. Со временем я научу тебя пользоваться левой рукой, обернутой плащом, или кинжалом, чтобы парировать удары.
– Так ты сражаешься? Мечом и кинжалом?
– Да, я предпочитаю этот стиль, – сказала она. – Теперь убери меч в ножны.
Ее ученик почувствовал облегчение; легко отделался.
– Мы кончили?
– Мы даже еще не начали. Но я не хочу, чтобы ты порезал меня, если я не смогу парировать. Ножны – хорошая предосторожность. – Когда он спрятал меч, Эйдрис сказала: – Хорошо. А теперь… снова займи позицию.
Алон послушался, слегка поморщившись.
– У меня от нее затекут ноги.
– Несомненно, – согласилась она. – А теперь я покажу тебе основной удар и основной прием парирования, чтобы ты смог потренироваться вечером.
Она быстро переместила центр тяжести вперед, меч ее устремился подобно стальному ветру. Острие застыло, коснувшись груди Алона. С испуганным криком тот отпрыгнул, широко раскрыв глаза.
– Осторожней, прошу тебя! – запинаясь, проговорил он. – Ты… ты могла меня проткнуть!
– Конечно, – спокойно согласилась Эйдрис. – Но ведь не проткнула. Смотри еще раз. – Она опять продемонстрировала прием. – Ты должен чувствовать меч, его вес и положение, словно это часть твоего тела, уметь точно контролировать его. Твое оружие движется первым, его двигает запястье и вся рука. Потом все остальное тело, и в последнюю очередь ты делаешь шаг вперед. Теперь попробуй…
Первые его попытки заставили ее укоризненно поморщиться.
– Сосредоточься, Алон. Сталь теперь – продолжение твоей руки, и ты так с нею и должен обращаться. Еще раз!
И еще.
И снова.
Наконец после двух десятков попыток учительница довольно качнула головой.
– Лучше! А теперь попытайся коснуться острием этого. – Она повесила мешок для кормления Монсо на ветку. – Целься в центральную пряжку.
Потребовалось девять попыток, чтобы точно коснуться цели.
– Хорошо! Гораздо лучше!
Алон широко улыбнулся.
– Когда на нас в следующий раз нападут солдаты, госпожа, ты не будешь сражаться одна!
Эйдрис снисходительно улыбнулась его энтузиазму.
– Теперь разучим первый прием парирования. Скрести со мной меч, вот так.
Заняв позицию, сказительница сделала легкое вращательное движение запястьем, и рука Алона неожиданно опустела. Он посмотрел на свой меч, лежащий на земле, и вздохнул.
– Я вижу, мне еще многому предстоит научиться. Она кивнула.
– Но для первого раза у тебя получается хорошо. Теперь… снова отражение. На этот раз держи запястье расслабленным, не напрягай его, чтобы можно было следовать за движением меча и удержать его. А потом попробуешь сам…
К концу урока быстро смеркалось, рубашка Алона потемнела от пота, а не от дождя. Он снял ее, чтобы просушить, и достал другую.
– Скоро вернусь, – сказал он Эйдрис, прошел назад по тропе и скрылся из виду.
Сказительница начала разбивать лагерь. Покачала головой, разворачивая спальный мешок. Промок, несмотря на плотную обертку. Открыв седельную сумку, она достала вяленое мясо и небольшой котелок. Если накрошить в горячую похлебку хлеба, получится сытно, хоть и не очень вкусно.
Алон вернулся уже в темноте. Эйдрис разожгла небольшой костер и поэтому разглядела только очертания его фигуры на фоне желтых звезд, обозначавших лагерь их преследователей.
– Они ближе, – заметила она, измеряя расстояние на глаз. Алон сел рядом с усталым вздохом. Негромко поблагодарил, когда она дала ему миску с едой.
– Если сумеют сохранить прежнюю скорость, завтра к этому времени почти догонят, – заметила сказительница, доедая свою порцию. Она неуверенно прикусила губу, потом заявила: – Завтра утром нам лучше расстаться, Алон.
– Нет, – ответил решительно ее спутник. – Завтра они нас не догонят. Скалы их задержат, как сегодня задержали нас.
– Ну, если не завтра, то послезавтра. Мы должны расстаться, чтобы я могла в одиночку идти быстрее!
Он повернул голову, глядя на нее, но в слабом свете костра она не могла разглядеть его лицо.
– Если завтра вечером они будут ближе, – спокойно сказал Алон, – я сделаю, как ты говоришь. Хорошо?
– Да, – ответила Эйдрис, чувствуя, как напрягается, словно струна арфы. – Алон… я… я тебе благодарна за то, что ты мне помог. Я… желаю тебе добра.
Он ничего не ответил.
К следующему вечеру они добрались до начала горного прохода, но Эйдрис это достижение не радовало. Им повезет, если завтра они сумеют пройти половину сегодняшнего пути, и стражники, которым не нужно вести лошадей по каменистой тропе, их быстро догонят.
Оглянувшись на горный склон, по которому они с таким трудом поднялись, Эйдрис озадаченно нахмурилась. Не видно ни следа волшебницы и ее отряда. Она сказала об этом Алону, и ее спутник предположил, что преследователи потеряли их.
– Но она может следить за нами с помощью своего колдовского камня, – возразила Эйдрис. – Ты сам так сказал.
– Использование Силы очень утомляет ее владельца, – ответил Алон. – Может, она наконец ослабла. Или не смогла заставить себя двигаться дальше на восток.
Сказительница медленно покачала головой, вспоминая одержимое выражение женщины из Эсткарпа.
– Она не сдастся, даже если ее потребуется привязать к лошади и везти. Вероятней, они просто заночевали в долине, а не на вершине хребта, где мы могли бы их увидеть.
– Они нас потеряли, – настаивал Алон. – Я сегодня часто оглядывался и ни разу их не увидел. Думаю, сегодня мы можем ночевать без страха. – Он отвернулся, бросив через плечо: – Скоро вернусь.
В этот день Стальной Коготь принес кролика, Эйдрис освежевала его и положила в котелок, добавив немного овощей и трав. Потом достала клинок из посоха и потренировалась, нанося удары и парируя удары воображаемого противника. Наконец, вспотев, тяжело дыша, она остановилась. Последние лучи солнца исчезли за горной вершиной.
Алон все еще не возвращался. «Наверно, задерживается сознательно, – с растущим раздражением подумала Эйдрис. – Теперь уже слишком темно для урока».
Нахмурившись, она спустилась по склону, решив прочесть своему нерадивому ученику лекцию о важности ежедневных упражнений, если он хочет достичь хоть какого-то мастерства.
Но тут ей пришла в голову неожиданная мысль: «А что если его схватили, и я иду в ловушку?»
Сказительница пошла с осторожностью разведчика, стараясь не сдвинуть ни один камень, укрываясь за выступами и используя все другие возможности.