Круглое пространство внутри поросло мягкой травой, усеянной весенними цветами. Алые и голубые, янтарные и светло-желтые, фиолетовые и розовые… никогда не видела она такого многообразия В середине груда камней. Очень тихо, и Эйдрис отчетливо слышала журчание ручья.
«Вода… – Эта мысль заставила ее задрожать от жажды. – Вода, чтобы напиться и промыть раны Алона… вода для Монсо…»
Неуверенно двигаясь, она подошла к кеплианцу, сняла с него седло, потом вылила воду из фляжек и повесила их через плечо. Спотыкаясь, вернулась в Место Силы. Навстречу ей поднимался густой аромат диких цветов, подобный благовониям. Она пошла по цветочному ковру.
Ручей тек в углублении под большим камнем. Эйдрис закатала рукава и села на нагретый солнцем камень, глядя вниз.
Чистая, холодная, как будто светящаяся внутренним светом, вода поднималась из глубины. Девушка протянула руки, благодарно окунула их в прохладу, сложила ладони, поднесла сверкающую жидкость ко рту и принялась пить.
Вода, как холодное благословение, устремилась вниз по ее горлу. Эйдрис напилась, потом смочила лицо, вымыла руки, смыла грязь и пот, чувствуя, как с каждым проходящим моментом все больше оживает. Боль от ушибов и напряженных мышц прошла.
Оглядываясь и дивясь действию воды, сказительница снова подумала, что это за место. Очевидно, Место Силы… И неожиданно она вспомнила сказания, слышанные когда-то.
Храм Нив.
Говорили, что он расположен в северо-западной части этой древней земли. Темное колдовство не входило в храм, не могло существовать в нем. Неудивительно, что внутренняя тьма, которая росла в Эйдрис, совершенно рассеялась, когда девушка пересекла границы храма. Нив… Нив – одна из Древних. Нив – это все естественное, доброе и плодотворное.
Даже сейчас во время свадеб в Арвоне новобрачные поднимают тост в честь Нив, каждый по очереди отпивает из свадебной чаши, чтобы союз был верным и плодовитым.
Храм Нив. Наверно, это он.
– Благодарю тебя, о Нив, – негромко и искренне произнесла Эйдрис. – Благодарю тебя…
Ее заполнило ощущение мира, спокойного благословения. Немного погодя она вернулась к своим делам, наполнила водой фляжки.
Потом, неся их, пошла к выходу, но на этот раз быстро и уверенно. Проходя мимо, посмотрела на Алона. Он лежал неподвижно, но морщины страха и боли на его лице разгладились. Казалось, он спит естественным сном.
Выйдя за пределы храма, девушка негромко свистнула и увидела кеплианца недалеко от себя. Жеребец щипал траву. Эйдрис подошла к Монсо, сначала осмотрела его рану и обрадовалась, что она не открылась. Почувствовав запах воды, он толкнул ее носом и негромко заворчал.
Она не позволила ему пить много после такого длительного бега, дала несколько глотков из источника Нив, используя для этого свой малый кухонный котел. Конь вылизал воду большим бледно-розовым языком. Он в этот момент походил на кошку. Смочив край плаща, Эйдрис протирала его черную кожу, пока та не отмылась от пота и не размякла.
К тому времени, как она закончила, Монсо снова стал пастись. Убедившись, что источник Нив снова проявил свое исцеляющее действие и что кеплианец не упадет от истощения, она вернулась к Алону.
Скрестив ноги, села с ним рядом, положила его голову к себе на колени, потом вытерла его лицо и руки. При прикосновении холодной воды его синяки побледнели, припухлость опала, и вскоре почти не осталось следа от первоначальных ран.
Прижав к себе его голову, девушка поднесла фляжку к его губам, негромко уговаривая попить. Алон сделал один глоток, другой. Глубоко вздохнул, и последние морщины боли на его лице разгладились. Немного погодя он открыл глаза. Эйдрис про себя возблагодарила судьбу: взгляд у него стал прежним, темно-серым, мягким и в данный момент удивленным.
– Что случилось? – прошептал он.
Она поднесла палец к губам, делая знак, чтобы он молчал.
– Чуть позже, – пообещала она. – Попей еще немного, Алон. Ты, должно быть, очень хочешь пить.
Он вздохнул, кивнул, не отводя взгляда от ее лица, снова попил, на этот раз большими глотками.
– Мы в безопасном месте, – сказала ему Эйдрис, когда он кончил. – В Месте Силы. Монсо понес… ты помнишь?
Алон повернул голову, посмотрел на кеплианца, мирно щипавшего траву.
– С ним все в порядке, – заверила Алона Эйдрис. – Немного погодя я еще попою его. Вода из источника восстанавливает силы. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо… сейчас. Но не могу вспомнить, как я здесь оказался. Помню, как мы бесконечно долго шли по мертвой земле… и ты пела… помню мост из крови. Помню Темного… которого ты победила. Или мне все это приснилось? – неуверенно прошептал он.
– Это не сон, – просто ответила она.
Он повернул голову и положил ей на колени, увидел вход в храм, цветочный ковер, камни, окружающие источник.
– Где мы? – наконец прошептал он.
– Это храм Нив, – ответила Эйдрис. – Так я считаю.
– Место Силы…
– Да. А как ты себя чувствуешь сейчас? – снова спросила сказительница.
– Хорошо, – ответил юноша. – Боль прошла. Я как будто был… болен. Я был болен? – спросил он почти в детском изумлении.
– Да. Но теперь выздоровел, – заверила его Эйдрис. – Мы здесь в безопасности.
– Я… очистился, – сказал он немного погодя, как будто только что осознав это. Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Мы оба, – добавил Алон.
– Да. Здесь не может существовать Тень. Это защищенное место.
– Прошлые дни… – Он схватил ее за руку, сжал, и она увидела, как к нему возвращается память. – Я был… болен. Отравлен Тенью. Я говорил… – Он замолчал, едва не подавившись, глаза его в тревоге распахнулись. – Эйдрис… я собирался… убить Яхне!
– Знаю, – мягко ответила она. – Но ты не был собой. И я тоже, когда прогоняла Темного.
– Я не мог бы причинить ей вред, – тупо продолжал он. – Она вырастила меня… заботилась обо мне. И даже если не испытывала ко мне любви, все равно это не уменьшает моего долга. Я вспоминаю, что планы ее убийства делали меня… – Он замолчал, и сказительница видела, что он вспоминает. Посвященный резко, со свистом вздохнул. – Эйдрис… Я пытался убить Монсо!
– Ты не повредил ему, – быстро ответила она.
Алон резко сел, глаза его были полны ужаса. Она видела, что его начинает трясти, словно в лихорадке.
– Клянусь Янтарной Госпожой, Эйдрис, я все вспоминаю… Я пытался убить тебя!
– Со мной все в порядке, – с улыбкой ответила она, неожиданно испугавшись возникшей напряженности. – Как ты видишь сам, Алон… – Она глотнула: у нее неожиданно перехватило горло. – Алон, ты был не в себе. Никто из нас не остался нетронутым, но ты… Ты создал заклинание, которое открыло Темные Врата, и был затронут сильнее меня. Если бы не храм, мы оба погибли бы.
Он схватил ее за плечи и крепко сжал.
– Эйдрис… смотри на меня. Смотри на меня. – Он ждал. Немного погодя она подняла глаза и покраснела, увидев его взгляд. – Если бы с тобой что-нибудь случилось… – Он искал слова, голос его дрожал и звучал неуверенно. – Я бы не смог… без тебя… ничего нет… – Он с трудом перевел дыхание. – Ничего, понимаешь?
Эйдрис сама не могла найти ответных слов, могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами, чувствуя на щеках его дыхание.
Алон ли первым наклонился к ней? Или она? Или оба двинулись одновременно? Эйдрис никогда этого не узнала. Знала только, что руки его передвинулись с ее плеч и взяли ее лицо, знала, что их губы встретились.
Это была легкая, пробная ласка, простое соприкосновение губ. Хотя сама она была в этих делах неопытна, Эйдрис мгновенно поняла, что Алон еще больше неискушен, и это понравилось ей, хотя она не могла бы сказать, почему.
Немного погодя он отодвинулся, посмотрел ей в лицо, его пальцы осторожно, неуверенно коснулись ее щек, погладили завитки на висках, откинули их за уши. Эйдрис пыталась заговорить, но Алон строго покачал головой, коснулся пальцами ее губ, заставил молчать.